Я был удивлен. Конечно, я предполагал, что мне и даже ребятам придется уговаривать бабушку амнистировать меня, выбрав менее жесткое наказание, чем домашний арест, но не думал, что все пройдет так легко. А актерскую игру Глеба оценил только теперь, – понятно, чего парень так старался, считай, Оскара от бабушки он заслужил.
– Только пообещай, Славушка, что осторожным будешь. Я жить не смогу, если с тобой что-то случится!
– Не волнуйтесь, – с набитым ртом прогудел Глеб, – я не собираю много народу. Только самые близкие будут.
– Вот и правильно. По-тихому справить тоже хорошо.
Я не мог смотреть, как Глеб жадно набивает брюхо. Противно, конечно, не было, – подумаешь, парень оголодал, пока решал проблемы с проклятием… но и аппетита вся эта картина не прибавляла. Я постоянно думал о том, что мы теряем Глеба. Я призывал его не сдаваться, но сам опустил руки, потому что дурацкое фото куклы – никакая не зацепка вовсе!
Внезапно разозлившись, я отвернулся и уставился в окно. Незачем было показывать бабушке свое нестабильное состояние. Да и другу плохая будет помощь, если он поймет, что я раскис.
Засмотревшись в окно, я не сразу сообразил, что вижу знакомую фигурку. Катюха, прячась за соседским забором, заросшим декоративным плющом, наблюдала за отцом. Пузатый мужчина в трениках и майке бродил по двору, размахивая палкой, и истерично вопил. Понять, что именно он кричал, было невозможно, но я сразу догадался, кому адресованы вопли.
– Глеб, – позвал я друга, воспользовавшись тем, что бабушка вышла во двор покормить кур. – Кажется, Катюхе помощь нужна. Смотри!
Глеб перегнулся через спинку кресла и так же, как я, выглянул на улицу. Мужчина кричать перестал, но все еще недовольно кружил у массивных ворот, поджидая дочь. Катюха была надежно скрыта зеленью плюща.
– Да уж, – сразу помрачнел Глеб, – нужна… Вот только она ни в какую принимать ее не хочет. Сколько я ни пытался поговорить с ней об этом, не идет на контакт. Вертит головой: мол, не надо лезть, и только.
– Мол, – усмехнулся я. – Так бабушка говорит.
– Сейчас пойдем разбираться с ее батей, – продолжил Глеб, не обратив внимания на мою шутку, – а он ей потом люлей отвесит. Да и матери может достаться… а она-то и вовсе беззащитная.
– Он что, и паралитика колотит? – ахнул я. – Ну это уже совсем ни в какие рамки не лезет… Нельзя все вот так оставлять!
– Нельзя! Только что мы можем сделать, когда сама деревня палки в колеса вставляет? Никакие органы опеки сюда не приедут… А если и приедут, то Катюху заберут. Ну или попытаются забрать, но не смогут из-за аномалии. Короче… я думал об этом, Слав, тысячу раз.
– Ладно, – попытался успокоить друга я, – там, кажется, все разрулилось. Вон Катюха уже и домой зашла.
– Да, – вздохнул Глеб. Настроение у него испортилось окончательно. Он, как и я, принимал близко к сердцу всю эту ситуацию. – Ладно, я пошел. До завтра!
– До завтра, – отозвался я.
Еще какое-то время я, сидя на кухне, разглядывал Катюхин дом и думал о ее непростой судьбе. Потом, когда ночь опустилась на деревню, бабушка погнала меня в постель, и в темноте уже невозможно было различить соседские постройки, а от фонаря почти не было никакого толка.
Ушел спать измотанный и грязный. Запах гари впитался в кожу, но я все равно улегся как есть. Убедил бабушку в том, что до сих пор боюсь мыться в бане и что опять могу потерять там сознание… И кстати, не врал! Заснул быстро, снов не видел и был этому откровенно рад. Не хотел, чтобы снились кошмары.
Но кошмары нагрянули утром с известием о том, что Катюха пропала.
Утро было туманным и зябким до дрожи в костях. Я уже давно перестал удивляться изменчивости погоды в Вороньем Гнезде, и все же сегодня, казалось, само небо плакало по Катюхе. Моросящий дождь неприятно холодил лицо, пришлось перебраться с ребятами под навес в нашем дворе, чтобы скрыться от влаги. Кики и Рыжий пока не подтянулись, мы мерзли втроем.
– Это он! – причитал Глеб, стуча зубами. – Он с Катюхой что-то сделал! Я не верю, что деревня ополчилась на маленькую девочку и проклятие сожрало ее… Не верю, слышите?!
– Успокойся, – дрожа всем телом, ответил я. – Паника делу не поможет… С чего ты вообще взял, что она пропала? Вы должны были встретиться, но вдруг у нее не вышло, и она сейчас дома, в тепле и уюте.
– В каком, к черту, тепле и уюте?! – заорал Глеб. – Каждое утро… на протяжении нескольких лет она приходила ко мне каждое утро! Мы завтракали вместе. Для меня ее утреннее появление – почти то же самое, что подъем! А сейчас, за день до моего совершеннолетия, она взяла и пропала?! – Парень схватил меня за ворот куртки, но я не стал сопротивляться. – Может, Катюха и не родная сестра мне, но я отношусь к ней именно так… Она мне нужна, Слав!
– Я понял, – все же отодвинув Глеба от себя, проговорил я. – В деревне вообще пропадали люди?
– Конечно! – воскликнул он. – Это же Воронье Гнездо!
– А самое страшное то, – подала голос Зоя, – что их так никто и не нашел… Бедная Катя.
