— Ты давай уже прекращай удивляться, — проворчал я, стараясь скрыть смущение. — Помогло и хорошо. Или ты не верила мне?
— Верила, Егорушка, — серьёзно ответила она, глядя мне прямо в глаза. — Я каждому твоему слову верю.
— Пойдём спать, — прошептал я. — Завтра трудный день.
Машенька кивнула, и мы стали готовиться ко сну.
Утром, перед тем как пойти на лесопилку, я выглянул в окно. Небо очистилось после вчерашней непогоды, и солнце уже вовсю сияло, обещая жаркий день. Лужи, оставшиеся после ливня, блестели в его лучах, как маленькие зеркала, разбросанные по всему двору.
Выйдя на крыльцо, я прищурился от яркого света и глубоко вдохнул. После грозы природа словно ожила, засияла новыми красками. Деревья, умытые дождем, стояли с блестящими листьями, а трава казалась особенно сочной и зеленой.
Заприметив Степана, который шел через двор с каким-то инструментом в руках, я окликнул его:
— Степан! Постой-ка!
Он остановился, повернулся в мою сторону и, приложив руку к глазам, чтобы солнце не слепило, посмотрел на меня.
— Слушаю, Егор Андреевич, — отозвался он, подходя ближе.
— Нужно проверить, что там с посевами после такого ливня, — сказал я, спускаясь с крыльца.
Степан почесал затылок, задумавшись.
— Да кто ж его знает, барин. Вода вчера знатно шла, особенно с косогора. Боюсь, могло и попортить местами.
— Вот и я о том же думаю, — кивнул я. — Сказал бы пройтись посмотреть, да только грязь месить ногами не хочется. Знаешь что? Седлай лошадей нам, да и себе тоже. Прокатишься, посмотришь заодно как там дела обстоят, а нам на лесопилку надо.
— Сделаю, Егор Андреевич, — кивнул Степан. — А что, на лесопилку тоже верхом?
— А как же иначе? — усмехнулся я. — Хотя ночью и ветер был сильный, и в общем-то дорога подсохла малость, но идти по оставшейся жиже, особенно через лес, совсем не хотелось бы. Да и время поджимает — два дня из-за непогоды потеряли, нужно наверстывать.
Степан понимающе кивнул и направился к конюшне, а я вернулся в дом, чтобы собраться и перекусить перед дорогой. Машенька уже хлопотала у печи, готовя завтрак.
— Егорушка, — улыбнулась она, увидев меня. — Завтракать будешь?
— Буду, — ответил я, целуя её в щеку. — Но быстро. Нужно на лесопилку ехать, да и Степана отправлю поля проверить после ливня.
— Ох, и правда, — вздохнула Машенька, ставя передо мной миску с кашей. — Я с утра выглянула — все везде размыто.
— Вот-вот, — кивнул я, принимаясь за еду. — Боюсь, что и с полями беда. Хорошо, если только местами пострадали, а не всё смыло.
Позавтракав и собравшись, я вышел во двор. Степан уже ждал меня с тремя оседланными лошадьми. Лошадь для меня он вывел вперед.
— Всё готово, Егор Андреевич, — доложил Степан, поправляя подпругу на моем коне. — Петр сказал, что выйдет к развилке, там и встретимся.
— Хорошо, — кивнул я, проверяя, крепко ли привязана к седлу небольшая сумка с инструментами. — А Семён с Ильей уже там — на Быстрянке?
— Так точно, — кивнул Степан. — Еще с утра уехали на двух лошадях. еще хитро так что-то в холстине большой везли.
— То они реторту видать с собой взяли, — сказал я, вставляя ногу в стремя и забрасывая вторую через круп лошади. — Ну, с Богом!
Петька действительно ждал нас у развилки, как и обещал. Увидев нас, он помахал нам рукой.
— Доброго утра, Егор Андреевич! — поприветствовал он меня, когда мы поравнялись. — Степан!
Дорога через лес была ещё влажной, но уже вполне проходимой для лошадей. Копыта с чавканьем погружались в мягкую землю, но проваливались не глубоко.
Солнце припекало так, что, думаю, за день должно всё подсохнуть. Очень сильно парило — влага, испаряясь с земли, создавала эффект бани. Рубаха быстро пропиталась потом и липла к спине. Я расстегнул ворот, пытаясь хоть немного облегчить своё состояние.
— Жарко будет нынче, — заметил Степан, вытирая пот со лба. — Как бы к вечеру опять грозы не нагнало.
— Не дай Бог, — покачал головой я. — Ещё одного такого ливня земля не выдержит — всё смоет к чертям.
Подъехав к лесопилке мы спешились и привязали коней к коновязи. Илья крутился у каретки с пилами, а Семён суетился у кузни, видать, уж очень хотел использовать новую реторту, которую те привезли с собой.
— Не терпится ему, — усмехнулся Петька, наблюдая за Семёном. — Как малое дитя с новой игрушкой.
— Пусть радуется, — ответил я. — Эта «игрушка», если всё получится, нам хорошие деньги принесёт. Такого стекла никто не делает в округе — весь рынок будет наш.
И пока мы переходили по мосту, Петька с Ильёй аккуратно несли реторту, словно величайшую драгоценность. Она была не слишком тяжёлой, но довольно хрупкой, и любая неосторожность могла привести к её поломке.
Над печью уже пошёл дымок — Семён успел её растопить ещё до нашего приезда. Предусмотрительный, знал, что без этого работа не начнётся, вот и подготовился заранее.
— Как там колесо, Илья? — спросил я, оглядывая механизмы лесопилки. — Не пострадало?
