Наутро, едва рассвело, Светозар пустился в путь. И спустя три часа был у ворот Любича. Гостомысл обрадовался приезду князя. Пригласил в терем, где снова крутились, наряженные, как на Ярилу, девки. Князь только вздохнул, видать, от помыслов наместника его только женитьба и спасет. Тот пожалился Светозару на то, что весна не приходит. Пришлось рассказать о том, что волхвы смогли узнать. Гостомысл только руками всплеснул. Сам Чернобог осерчал на их земли. И как с ним князю бороться?
Светозар рассказал ему о мече волшебном, что способен богов победить, расспросил про ворожею. Гостомысл в ответ только хмыкнул. Но куда делась ведьма Ясиня, он не знал. Говаривали, что где-то у дреговичей обосновалась. Но леса вокруг Турова дремучие, болот много, где именно она пристанище нашла, того не ведал наместник. Попрощавшись, Светозар дальше двинулся. Хотелось ему до Щучьего плёса, что почти на границе земель древлянских, добраться затемно.
В Плёсе его, как и положено, встретил староста. Драгомил был высоким, грузным мужчиной с широкими плечами и мощной грудью. Густая рыжая борода обрамляла его суровое лицо, на котором выделялись глубоко посаженные серые глаза. Одетый, несмотря на то что тут было теплее, чем в Искоростени, в неизменный овчинный тулуп, толстую шерстяную рубаху и валенки, он стоял в воротах, широко раскинув руки в приветствии.
— Доброго здоровьица, княже. Не ждали мы тебя так скоро. Вот же полюдье было, — густой бас Драгомила разнёсся над селом, заставив птиц вспорхнуть с ветвей деревьев. — Аль приключилось чего?
Князь решил раньше времени много не болтать. Сказал лишь, что хочет вещь в род вернуть, что его прадед у ведьмы спрятал. Но и Драгомил не знал, где та обитает.
Переночевав, утром князь снова выехал в путь. Впереди были земли дреговичей, поросшие густыми лесами. Стоило князя Радмира предупредить бы, что едет к нему с миром. А потому послал из Плёса гонца в Туров, а сам неспешно следом двинулся.
Переночевать решил в селе Буруны, что на реке Припеть стоит. Там завсегда можно было остановиться у бабки Малены, которая с радостью принимала гостей заезжих. Сплетни послушать да досужие разговоры.
До Бурунов доскакал до темна. Нашёл покосившуюся, но ещё крепкую избу. Потемневшая от времени, стояла она на отшибе. Говаривали, что бабка Малена с бесами знается, но правда то, аль чья выдумка, Светозар того не ведал. Но бабка всегда тепло привечала гостей, а потому в избе её часто останавливались те, кто проездом был в селе. Сегодня гостей у бабки не было. Он постучал о притолоку и, склонив голову, вошёл в сени.
Просторное помещение, служившее одновременно прихожей, кухней и столовой, было прохладным, видать, гостей давно не заезжало. Деревянный пол был усыпан соломой, чтобы впитывать грязь. В углу располагалась печь, явно давно не топленная. На грубых деревянных лавках, расставленных вдоль стен, были наброшены шкуры.
Пройдя через сени, Светозар вошёл в горницу. Это была большая комната со сводчатым потолком и двумя окнами. Стены были украшены вышитыми рушниками и чурами. У дальней стены стоял широкий деревянный стол, за которым могли разместиться сразу несколько человек. Рядом находились лавки и сундуки, доверху набитые хозяйственной утварью и одеждой. На одном из них и сидела хозяйка избы. Тянула одной рукой нить, второй крутила веретено.
— Здрава будь, Малена, — поклонился ей Светозар.
— И тебе не хворать, княже, — щуря подслеповатые глаза, повернулась на голос бабка.
Князь гостил тут не первый раз и тайны, кто он таков, не делал. Малена отставила пряжу и, кряхтя, поднялась.
— Жрать, поди, хочешь? — грубовато спросила она. Ей было без разницы, кто заезжает в гости, в своём дому княгиней была она, остальным же следовало вести себя учтиво и спокойно.
— Не откажусь, — Светозар присел было на лавку. — Весна, смотрю, пришла почти… — начал было он, но его тут же перебила хозяйка.
— А че расселся тогда? Дрова я рубить стану, что ли? Поди, дров наколи, печь истопим. Баню затопи тоже, воды натаскай. И я помоюсь.
Если она и якшалась с бесами, то ягиней была неправильной. Те сами и баню истопят, и накормят. У Малены же кров приходилось отрабатывать даже князю.
Вздохнув, Светозар закатал рукава и вышел во двор. Поплевав на ладони, он взялся за топор и принялся колоть дрова. Через пару часов во дворе уже вовсю курился дымок бани, а сам князь утирал пот со лба вышитым рушником, на котором был изображён какой-то зверь. Казалось ему, что дров он наколол бабке на пять лет вперёд.
Помывшись, его наконец усадили за стол, где стояла миска с моченой брусникой, грибы из кадушки, каша и томлёная репа с зайчатиной. Накормив гостя, бабка предложила рассказать тому сказку. Всё ещё скучая по кормилице, хоть и будучи взрослым мужем, Светозар согласился.
