Когда я пришла в свой родной дом, меня встретила всё та же бедность, как и пару лет назад. Лошадей родители уже продали, а корова совсем отощала и готова была издохнуть. Один из моих братьев сбежал из дома с караваном торгашей, две сестры умерли, не вынеся голода и холодной зимы. Меня встретили голодные, впавшие глаза остальных братьев и сестёр. Но меня даже не впустили в дом. Мать, встретив меня на пороге, загородила собой проход. Никакие мои мольбы не смогли её умилостивить.
«Ты теперь отрезанный ломоть» – сказала она мне.
«Но куда же я пойду?!» – выпалила я, чувствуя нарастающий гнев и слёзы, скатывающиеся по щекам.
«Куда знаешь. Это уже не моя забота».
И вот ещё одна дверь захлопнулась пред самым моим носом.
Что я могу сказать, это было горько. Это было неописуемо обидно, несправедливо, зло и жестоко! И всё это я хотела выкрикнуть в воздух, но не стала. Какой был в этом смысл? И я просто побрела прочь. Мне хотелось есть, спать, я замёрзла холодным весенним вечером. Ещё не везде сошёл снег. Я не знала, что мне делать. Кто-то из знакомых дал мне краюху хлеба, в ручейке я напилась, а спала на соломе в чьём-то сарае, откуда утром меня выгнали, угрожая спустить собак. Никто не хотел брать меня на работу. Я подозревала, что Илио распустил про меня какой-нибудь слух, но мне не хотелось даже знать какой. Мне было всё равно. Я потеряла всё.
Однажды, сидя на пристани, я глядела, как уходят по реке корабли. Мимо проходила худенькая лодчонка, и я спросила, куда она плывёт.
«В Главный порт» – ответили мне. Я вспомнила рассказы про этот город, про то, как всегда там жарко и душно, как огромные, нагруженные товаром корабли уходят в море, идут в разные страны. И вдруг меня потянуло туда. Добрый человек согласился подвезти меня. И тогда я покинула свой родной город, в надежде, что никогда туда не вернусь. Мне было всё равно куда идти, так, почему бы не в Порт?
Мы добирались больше недели. По реке, по узким протокам. Вскоре я почувствовала, как становится всё жарче. Горячий воздух нёсся над волнами, и вдруг я увидела впереди море. Я никогда не видела его прежде. Оно и восхитило, и напугало меня! Необъятное. Сверкающее! И огромный белоснежный город на берегу. Это был Главный порт, портовый город. Таких огромных кораблей я прежде не видела никогда. Они были нагружены товаром, казалось, их бока распухают от пряностей, вин и тканей, скрытых внутри. Они были похожи на пузатых зажиточных купцов, стоящих бок о бок в гавани. Сотни мачт и парусов, мелкие лодки, снующие среди больших судов. Город гудел и невероятно шумел! И солнце! Горячее и яркое, оно постоянно освещало белоснежные, высокие, каменные стены. Я была рада солнцу, ведь зимы я боялась больше всего. А сезон дождей был для меня не так страшен.
Целый день я ходила по городу и порту, разглядывая корабли, глазея на прохожих, таких разных! Здесь были купцы с востока, разодетые в яркие одежды, смуглые и черноволосые. За ними плелись полуголые слуги, худые, но подобострастно гнущие спины перед хозяевами. Были угрюмые северяне, даже здесь, на солнце, укутанные в меховые шаровары и тулупы. Их серые лица меня чем-то пугали, но сами люди казались очень стойкими и сильными. Чернокожие люди, прибывшие с юга, вовсе заставили меня открыть рот и глядеть на них во все глаза.
Город кипел, бурлил жизнью, и я мечтала тут раствориться. Но и здесь мне не спешили давать работу. Я была слишком тощей, слишком оборванной и жалкой. Два года я провела в портовом городе, переходя с места на место, подрабатывая как получится, живя где придётся. Через два года я превратилась в самую настоящую бродяжку, загорелую, растрёпанную, дикую. Я была больше похожа на уличную собаку, нежели на человека. Вспоминаю, как хватала куски хлеба, если проезжающий торговец случайно ронял что-то со своей тележки. О, сколько раз меня за это огрели хлыстом по спине! Но я научилась не чувствовать боль и быстро бегать, скрываясь в тёмных закоулках. Я хорошо узнала этот город, а он почти не знал меня.
Однажды я, как и много раз до этого, сидела в порту, устроившись у каменной стены в тени. Здесь сновало множество народу, и я глядела на них жадными глазами. Здесь сидело много таких как я – попрошаек. Многие были воришки, но у меня не хватало смелости срезать кошельки. Я задумывалась над этим, признаюсь, но ни разу не решилась на это. Люди сновали взад и вперёд, и никому, как всегда, не было до меня дела. И тут какая-то тень упала рядом. Подняв взгляд, я увидела мужчину, нависшего надо мной. Я вздрогнула, и хотела было бежать, но человек не выглядел злым или опасным. Он просто стоял и рассматривал меня. На мне было какое-то тряпье, которое я нашла или украла, и мужские шаровары. Платком я завязала волосы, и скорее всего напоминала паренька, а не девушку. Мужчина протянул мне сушёную рыбину. Я с удивлением глядела на него.
«Ты что, не голодный?» спросил он, из чего я заключила, что он правда принял меня за парня. Я осторожно взяла рыбину и спрятала в складках одежды. Он продолжал смотреть на меня.
«Как добраться до рынка, не знаешь?»
