Тиль забрал меня из Главного порта, забрал из нищеты. Он дал мне дом, дал еду, подарил свою любовь, а через несколько месяцев мы поженились. И он, это самое лучшее, что случилось со мной за мою жизнь. И я всем сердцем благодарю судьбу за мою жизнь, какой бы она ни была. Ведь если бы я не прошла все те испытания, жила бы я сейчас так? Были бы у меня такие замечательные дети и ты, Лианна?
Камила улыбалась. Ей было тяжело говорить, часто слёзы наворачивались ей на глаза, но женщина утирала их и продолжала рассказ. А Лия всё это время сидела, не в силах ни пошевелиться, ни вздохнуть. Она окаменела, руки её были ледяными, взгляд потухшим и неясным. Она чувствовала, как от этого рассказа в её душе поднимается настоящая волна, огромная, дикая! Ей было больно внутри, горячо.
– Я не знала, – выдавила из себя девушка, с трудом ворочая языком. Камила кивнула.
– Ты и не могла знать. Но я тебе это рассказала не для того, чтобы упрекнуть в твоих словах, Лия! Я просто хотела поведать тебе о том, что какой бы страшной ни была жизнь, всё равно можно сохранять в себе добро и любовь! И я рассказала тебе о самом страшном в своей жизни, потому что я доверяю тебе и люблю! И я знаю, что ты не станешь смеяться надо мной или порицать.
Лия почувствовала, как что-то с силой кольнуло её в груди.
«Доверяю тебе и люблю». И она почувствовала, что не выдержит больше. Она вдруг вылетела на улицу, прямо на мороз. Её лицо, залитое слезами, обожгло невыносимым холодом, почти как огонь. Но это не шло ни в какие сравнения с пламенем, которое терзало её изнутри. Ей было так больно, что она хотела бы упасть оземь, прямо тут, на промороженную насквозь каменистую землю. И разбиться на мелкие кусочки, как льдинка…
Она почувствовала жуткую боль утраты и стыда, невыносимого, нестерпимого. Она вдруг поняла, что наделала столько вещей, которые уже никогда не исправит! Она уничтожила самое дорогое, что когда-либо у неё было!
Минут пятнадцать спустя, вся оледеневшая, она приплелась обратно в дом. Камила, уложившая сына, с тревогой на лице встала ей навстречу.
– Лия… – прошептала она. Девушка, пошатываясь, подошла ближе и упала на скамью, опустив голову на руки. Женщина села рядом.
– Камила, – проговорила Лия, едва слышно. – Я должна рассказать тебе что-то… Я не служанка Барона Горвея. Я его дочь, Лианна. Прости, что не сказала вам.
О том, как тяжело дались ей эти слова, говорили побелевшие её щёки.
– Я знаю, милая, – ласково проговорила Камила. Её встретил изумлённый взгляд.
– Как?..
– Ты не умеешь врать. Твои привычки выдали тебя в первую неделю, но это не имеет значения. Я думаю, что у тебя были причины не говорить правду.
– Да, были…
– Так это всё что тебя гложет?
– Нет. Я натворила что-то страшное…
– О чём ты?! – испугалась женщина.
– Я сделала ужасную вещь. Я потеряла единственного человека, который всегда был со мной, всегда мне доверял!
– Твой друг?
Лианна кивнула и всхлипнула.
– Кто он?
– Мой паж. Я издевалась над ним с самого детства! Я называла его рабом, во всех играх я делала его козлом отпущения, я постоянно дралась с ним, стараясь сделать как можно больнее! И, несмотря на всё это, на то, что я оставила шрамы у него на лице, унижала его перед другими слугами и постоянно задевала, всё равно он доверял мне, и я могла доверять ему! И когда он, как ты, рассказал мне о своём детстве, о том, что его пугает темнота, о том, что его били и мучили, я посмеялась над ним! Я не знала что сказать, и поэтому рассмеялась! Я сказала, что он трус! А ведь он доверился мне, Камила! Впервые!
И Лианна уткнулась женщине в колени, разрыдавшись. Камила гладила её по голове.
– Милая, не плачь. Если твой друг знает тебя так же хорошо, как я, то он ни капельки на тебя не обиделся. А ведь он знает тебя с самого детства!
Лия подняла на неё заплаканное, удивлённое лицо.
– Почему?
– Ведь я на тебя не обиделась, когда ты была расстроена и наговорила мне всего? Думаю, что он тоже не обиделся.
– Всё равно, я поступила чудовищно.
– Не кори себя. Ты росла там, где не был любви. Не твоя в этом вина. Я вижу, какая ты на самом деле. Добрая, отзывчивая, заботливая.
Лия с удивлением слушала эти новые в её адрес слова.
– Я никогда не смогу перед ним извиниться, – произнесла она. – Никогда.
– Думаешь, он погиб?
– Скорее всего. Я не знаю. Я боюсь узнать.
Камила обняла её, отгоняя страхи.
– Как его зовут, твоего друга?
– Кай. Его звали Кай.
– Ты скучаешь по нему?
– Я не знаю. Он всегда был со мной, с детства. А теперь его нет. Это будто у тебя отняли часть тела, и ты вроде можешь без неё, но ты уже не целый.
Женщина понимающе улыбнулась.
– Я знаю это чувство. Не переживай, милая. Вскоре ты вернёшься домой, к отцу. И вдруг тогда окажется, что Кай жив? Тогда ты сможешь извиниться и вновь обретёшь свою потерянную часть.
Лианна молчала. Она знала, что если Кай и вернётся к ней – то ненадолго. И от этого ей было больнее, чем если бы он был мёртв.
– Не рассказывай никому обо мне, – попросила она тихо.
Женщина дала слово.
