Восход тьмы полностью

Девушка проснулась в своей комнате из-за голосов, которые раздавались за дверью.

– Пирит, мой отец охотился на нее все это время. И насколько мне известно, не только он. Да, вы раньше хорошо скрывались, но сейчас на стороне Виссариона Багдест. – Судя по голосу, Обсидиан уже окреп. Как он за ночь справился с таким серьезным обморожением? И было ли оно вообще у него? – Ты понимаешь, что если я нашел вас, то для короля это не составит труда. И тогда вот-вот сюда нагрянет армия других Полуночных.

– И что ты мне предлагаешь? – Пирит злобно шептался с принцем.

«Почему они общаются так, будто встречались уже после изгнания отца? Но почему Пирит об этом не говорил? Неужели он знал, что я общаюсь именно с Обсидианом? Но как?»

– Давай я заберу ее с собой.

– Исключено! – вскричал отец. – Я тебе точно так же не доверяю, как и всем остальным. Даже после всего, что было, ты для меня точно такой же враг, как и они. А после этой ночи тем более! Чем ты вообще думал, когда достал клинок!?

– Вообще-то я испугался! – обиженно парировал Обсидиан. – Я думал, что она меня убить хочет. Лед ведь треснул именно подо мной!

«Он думал, что я хочу его убить? Серьезно?»

– Она не владеет магией, пеплов ты скалли! Сколько это можно повторять? – зарычал Пирит, стукнув кулаком о стену. – Я нападу на Виссариона и покончу со всем этим. Полуночные не успеют до нее добраться. Ты же их отвлечешь? Ради нее? Ради Цереры?

– Ты серьезно решил в одиночку прийти в королевский дворец и убить самого главного носителя Ночи? Убить короля? На его стороне сам Багдест и десятки таких же, как и я, – усмехнувшись, прошептал Обсидиан. – Да это верный путь к Богине Смерти!

«Убить короля? Короля!? И что такое Ночь? Почему Обсидиан назвал своего отца носителем Ночи? И кто это вообще такой? И кто такой Багдест? И почему Обсидиан сказал, что он такой же, как и Полуночные? Первые, как же долго я спала, что все пропустила!»

– Я пойду не один… И сыграю на внезапности, – Пирит замолчал, словно прислушивался. – Поговорим позже.

Амалия поняла, что сейчас к ней в комнату кто-то зайдет. Поэтому она быстро сделала вид, что спит. Дверь приоткрылась. И она почувствовала запах кофе и терпкой вишни.

– Цветок, – Обсидиан подошел к кровати девушки, держа расстояние. – Ты как?

Девушка приподняла веки, оглядывая принца. На нем не было ни единой царапинки или волдыря, вызванного обморожением. Темные волосы как обычно были разлохмаченные, как бы Обсидиан их ни приглаживал. Он выглядел совершенно обычно. Но что-то в нем было не так. Амалия не могла понять, что именно.

– Спасибо, что спасла меня, – Обсидиан присел перед ней на полу. Теперь девушка поняла, в чем он изменился.

Его взгляд. Его голос. Его движения.

Раньше его глаза напряженно наблюдали за ней. За каждым ее движением. Он был похож на побитую собаку, которая осторожно приближалась к человеку, опасаясь очередного удара. Несмотря на его напускную доброжелательность, Амалия чувствовала это. Обсидиан всегда был напряженным, внимательным, осторожным. Как будто он готовился к тому, что ему вот-вот придется защищаться. Теперь же его золотые глаза, переливающиеся на свету, наблюдали за ней совсем иначе – спокойно.

Ей хотелось утонуть в его необычном взгляде. В жидком золоте его глаз, среди которых можно было заметить несколько темнеющих крапинок.

– Вижу, тебе понравился мой подарок, я рад, – Обсидиан кивнул, указывая на руку девушки. Амалия держала драконий опал, не отпуская его ни на мгновение. Ей было очень приятно ощущать тепло и легкое покалывание, исходящее от камня.

Амалия молча смотрела на него. Ей не нужно было говорить, чтобы он понял. Принц удобнее сел на полу, опустив взгляд. Он обнял себя за колени, собираясь с мыслями.

Обсидиан начал рассказывать. О себе… О доме, из которого сбежал много циклов назад… Об отце, который любил лишь сад и его пропавшего брата… О матери, погибшей, как верили все вокруг, по его вине… О Ночи, которой ему приходилось подчиняться, чтобы выжить… О Багдесте, который…