– Дитши, удитебти! – пробасил им кто-то, испугав Мая. Огневик обернулся, увидев около колодца взрослую женщину крупного телосложения. Она держала в руках два жестяных ведра, полных до краев водой. – Эй, ты откуда будэшь-то?
– Я? – Май испугался, что теперь кричать начнут на него. Ему почему-то не стало легче от того, что обратившаяся к нему знала всеобщий. Лицо сразу же покрылось красными пятнами, а во рту пересохло.
– Ну нэ я жэ! – женщина громко рассмеялась, поставив ведра на землю. Она вытерла вспотевший лоб рукой, после чего сплюнула на землю. – Ну так шо? Откуда будэшь, куда идешь? Ты нэ пугайс, что на тэбя все так реагируют, мы здэсь чужих рэдко видим. Я, кстать, Жэвьена.
– Да я просто…
– Ой, што же это мы на улице-то балакаем! – ударила себя по лбу Жевьена, опять рассмеявшись. – У мэня ж там пироги на пэчи! Давай-давай в дом пойдем, заодно расскажешь о сэбэ! Уж очэнь мнэ интерэсно послушать, а то сидим тут.
– А кстати, что это за место? – оживился Май. Изначально тревога от поселения, казавшаяся ему странной и непонятной, наконец, начала немного стихать.
– Пойдем-пойдем, красноволосый, нэчэго на улице стоят! – Жевьена уже развернулась и направилась к дому.
Вода из ведер выплескивалась на землю. Май быстро последовал за женщиной. Ему казалось, что взгляды всех поселенцев были направлены на него.
В доме Жевьены было много-много восковых свечей. Они стояли на полках, столе. Из-за частого использования воск растекся почти везде.
– Навэрное, ты замэтил, что солнца у нас тут не так и много. Вот и приходится спасать глаза свэчами, – прокомментировала Жевьена, заметив, куда смотрит Май. Она аккуратно поставила ведра с водой на деревянный пол, после чего начала хлопотать по кухне: заглядывать в печь, готовить на стол, вытирать пыль.
– Да, дуб у вас растет прямо… Огромный, – Май присел на стул, который громко заскрипел. – Откуда он взялся?
– Ну как откуда… Пресвэтлые боги послали нам это дрэво еще задолго до нашэго рождэния. И как же вэликодушны они были к нам, ведь ежэгодно дуб дает столько… Как это… Жэлудев, благодаря ему мы перэживаем суровые зимы и без помощи короля, – похвасталась Жевьена, подметая пол от упавших капель воска.
Рассматривая женщину вблизи, Май подметил про себя, какое сильное было у нее тело. На руках сквозь рубаху проглядывали крепкие мышцы, как и на плечах, и на спине. Пока Жевьена доставала из печи пироги с капустой, Май рассматривал внутреннее убранство. Вся посуда была из дерева, как и сам дом. В одном из углов было разложено много фигурок, похожих на тех, что стояли на улице около каждого дома. А также стены украшали рисунки и древние руны, немного похожие на те, которые рисовала Амалия.
Имя девушки само собой возникло в голове, и Май почувствовал, как сердце сжалось в груди. Почему она так поступила? Действительно ли она хотела, чтобы он ушел? Что с ней сейчас? Добрались ли они до замка? Сдержит ли Обсидиан свое обещание?
– Ешь пирог, красноволосый, а то остынэт! – вывела из задумчивости огневика Жевьена, грузно сев рядом с ним. – А то сидит в одну точку пялится. Зря шо ли вытаскивала их?
– Ой… Извините. – смутился Май, немного покраснев. – Я просто задумался.
– Бывает. Я как замечтаюсь о святэйшем повэлителе, так все, целый лье пройдет, не замэтишь, – Жевьена заметила, что в карманах у Мая находились ягоды. – Ох ты! Это же мрарошка! Где ш ты нашел такую?
– Фто? – из-за полного рта Май еле-еле выговорил вопрос. Огневик опустил взгляд на свой карман, из которого торчали ягоды. – А, да нафол в лефу! Ешли б не они, я бы до вас не дофол. – Огневик решил, наконец, прожевать пирог, после чего договорил. – Есть хотел сильно, но благодаря им дошел до вас.
Лицо Жевьены вмиг изменилось. Она застыла. Ее добродушный взгляд остекленел, после чего она начала быстро что-то шептать, коснувшись двумя пальцами ключиц. Но потом Жевьена широко улыбнулась, сжав кулаки.
– Съел, говоришь? Ух ты… Это… Интересно, у нас ее раньше много было, но мы всю отдали повелителю. Он очень любит мрарошку, – Жевьена наклонилась поближе к Маю. Огневик чуть не подавился: у женщины из-под приоткрытой рубахи на груди проступили огромные ожоги и кровоточащие порезы. – Знаешь, эта яходка бывает очень опасна, если ее съест не тот человек. Она может убить смертных – тех, в чьей крови нет ни намека на божество. Таких, как я и любой, хто в нашем поселении. Но Святолицым ета ягода дает силу, величие. Она дает им жизнь.
Май почувствовал ком в горле.
– Вы ведь… Вы же говорите о Первых Богах? Сирьян там… Драконы… – огневик ощутил, как его начала охватывать паника.
