– Как ты смеешь так оскорблять меня, чешеня красноволосая! Чтобы я молилась етим… богохульцам!? – плюнула на стол Жевьена, резко встав. – Пэрвые, пэрвые, первые… Это не боги, а лишь кучка лудей, возомнивших себя ими! А вот Столикий Бог… Он истинен, верен, справедлив, – С любовью проговорила Жевьена. – Бог Солнца, шо дает нам силу на время… Богиня Смерти, шо забирает ее… Светлейшие дали нам этот дуб, дабы отблагодарить за любовь и веру в ных! И мы отблагодарим их в отвэт, преподнеся мрарошку и кровь богохульского потомка!
Сердце Мая пропустило удар. Последнее, что он успел увидеть, – это занесенный над ним нож.
НАСТОЯЩЕЕ.
Континент Фаервил. Королевский дворец.
– Картины! О первые, что же это такое! – раздался крик в коридоре. – Ваше высочество, ваше высочество! Картины… Они!
Обсидиан вышел из комнаты, встретившись с Амалией.
– Что происходит? – сонно проговорила девушка, потирая глаза. – На нас напали?
– Не знаю, цветок, – прошептал Обсидиан, коснувшись ее подбородка. Он заметил, что Амалия зарделась от этого действия, как и всегда. – Пойдем узнаем?
– Угу, – девушка, как это обычно делала, постаралась спрятать смущение за волосами.
Обсидиан обратил внимание, что несколько прядей выбивались из ее темных волос, став ослепительно белыми.
– Слушай… Я тут вспомнила о твоем подарке. Драконьем опале, – на ее лице застыла задумчивость. – Куда он делся, не знаешь?
– Хм… – Обсидиан задумался вместе с ней. И вправду, он давно не видел на девушке камня, хотя Амалия его всегда носила на шее. И тут он замер на мгновение.
– Что-то вспомнил? – с надеждой проговорила Амалия, подняв на него глаза.
– Нет. Просто… – принц прикусил губу, ища, как бы сменить тему. К счастью, к ним в этот момент подбежала служанка. Ее лицо раскраснелось, а волосы растрепались.
– Ваше высочество… – запинаясь, проговорила она. Было видно, как сильно она боялась говорить плохие новости. – Я… Картины… Вы должны это увидеть…
Быстрым шагом дойдя до места происшествия, Обсидиан услышал тяжелые вздохи Ждафара.
– О Первые! – прошептала Амалия.
– Ваше высочество… Это… – советник не находил слов, чтобы описать зрелище, представшее перед гостями замка.
Все полотна, где был изображен Виссарион Аль’Сивьери, были неисправимо изуродованы. Вдоль картин шли разрезы, похожие на когти огромного чудовища.
– Кто-нибудь проникал в замок ночью? – напряженно проговорил Обсидиан, не отрывая взгляда от изображения отца.
– Н-н-нет… – задыхаясь от страха, прошептал советник. Его лицо покрылось багровыми пятнами. Он то и дело вытирал капельки пота огромным платком. – Наши стражники… Они никого не пускают во дворец с момента вашего приезда.
– Подземные ходы?
– Ну… – неспокойные глазки Ждафара забегали. – Там тоже стоит охрана. Круглые лье сторожат от разбойников и грабителей! Никто чужой не проникал. Только вы и…
– Аха-ха-ха! – громко рассмеялась Эмбер, перебив советника. Тот злобно зыркнул в сторону трех подошедших сестер. – И что вы хотите сказать этими словами, милорд советник? Что
– Н-н-нет, госпожа…
– Или, быть может, эта сделала прелестная девушка, которая горячо любима нашим будущим королем? – продолжила Грендель, поддерживая сестру. Амалия при этих словах раскраснелась пуще прежнего.
– Я не…
– А, может, ты намекаешь на то, что это сделал сам принц? – вопросительный взгляд Хемлок так и пытался испепелить на месте советника. – Что же ты хочешь сказать, скалли фаервильская? Ты ведь так защищаешь ваших охранников, что не пускают ни одной живой души.
Ждафар мгновенно затих. Было видно, что его преувеличенный страх сменяется гневом. Его глаза раскраснелись, как и лицо. На виске сильно билась венозная жилка. Советник зло поджал губы.
– Да как вы…
– Хватит, – отрезал Обсидиан. Его голос разлетелся по коридору продолжительным эхом. – Хемлок, Грендель, Эмбер, не забывайте о том, что мы здесь гости и должны уважительно относиться к обитателям замка. Хорошо?
– Что!? – задохнулась от возмущения Хемлок. Сестры, стоящие за ней, быстро схватили ее за руки, чтобы девушка не натворила глупостей.
– Хорошо? – с нажимом проговорил принц, глядя на Хемлок. Амалия никогда не видела, чтобы Обсидиан хоть на кого-нибудь смотрел с подобной ненавистью. В его золотых глазах замелькали темные крапинки.
Три сестры долгое время молчали, буравя взглядом принца. Между ними шел немой диалог, который понимали только они. Наконец старшая дернула плечом и отвернулась ото всех.
– Хорошо, ваше высочество, – прошипела Эмбер. – Пойдемте, девочки.
Стук каблуков и шорох платьев раздавался еще долгое время. Обсидиан проводил их неспокойным взглядом.
– Ждафар, несмотря на то, как грубо прозвучали слова девушек, но они правы, – Обсидиан повернулся к советнику. Лицо того выражало раздражение. – Своими словами ты хоть и косвенно, но намекаешь на то, что это сделал кто-то из нас. Ведь больше в замок никто не въезжал.
