– Я не хотел сказать ничего подобного, ваше высочество. У меня и в мыслях не было оскорбить подобным образом вас и ваших… Друзей, – взгляд Ждафара указывал в сторону коридора, куда ушли три сестры.
– Хорошо, я тебе верю, – Обсидиан кивнул, слабо улыбнувшись. – Но раз подобная трагедия произошла, то случилась лишь по вине стражников, охранявших замок. При въезде я заметил, какими уставшими они были, так что это не удивительно. В наказание… На первый раз это можно простить, – спокойно пожал плечами Обсидиан. Все собравшиеся с удивлением смотрели на него. – Но если такое повторится снова, то уже придется что-то с этим делать. А пока… Ждафар, пусть стражников сменят, им необходим отдых.
– А как же картины? – все еще не веря в услышанное, произнес советник. Его маленькие глазки удивленно округлились.
Обсидиан окинул взглядом изрезанные полотна. Он на секунду замер, не отрывая напряженного взгляда от Виссариона. Бывший король продолжал гневно смотреть на сына.
– Убрать. Все, до единого. Ведь они не могут находиться в таком ужасном состоянии, верно, Ждафар?
– Конечно, ваше высочество, – согласился советник.
Амалия не привыкла к такому разнообразию еды. А сейчас перед ней лежало более трех десятков тарелок с самыми разными вкусностями. Кругом сновали слуги, постоянно подкладывая порции каких-то блюд, подливая гостям напитки, меняя столовые приборы. Перед Амалией на столе лежало несколько вилок разных форм и размеров, ложек и многих других вещей, о назначении которых она и не догадывалась.
– Почему не ешь, цветок? – обратился к девушке Обсидиан, который пил кофе. – Тебе не нравится? Хочешь что-то другое?
– Нет… Я просто не знаю, как это есть, – Амалия смущенно указала рукой на приборы и на тарелки с десятком разных блюд. – Я ведь… Мы в Фроузвиле только похлебки ели, а мясо руками отщипывали. Кракен его подери! С момента приезда чувствую себя здесь не в своей тарелке.
– Если хочешь, я тоже могу поесть руками вместе с тобой, – предложил принц, улыбнувшись.
Во время разговора Обсидиан заметил, как часто в их сторону смотрит советник и многие другие люди, сидящие за столом. Он не запомнил их имен, но знал, что все они являются приближенными к королевской знати.
– Что-то не так? – Амалия коснулась плеча принца, посмотрев туда же, куда и он.
– Они не рады тому, что мы сидим здесь, – тихо ответил ей Обсидиан, не отрывая взгляда от советника. – Наверное, надеялись, что я вообще не приеду во дворец.
– Эти люди помнят твоего отца. И будут ждать, что ты поступишь с ними так же, как делал и он, – Амалия отщипнула кусочек хлеба, закинув его в рот. Корочка приятно захрустела, а теплая сердцевина растаяла во рту. – Покажи им, какой ты на самом деле.
Обсидиан улыбнулся девушке, отхлебнув кофе. А потом встал, оглядывая собравшихся за столом. Амалия была права: он покажет им, что он другой.
– Дорогие друзья, – гости посмотрели на него вопросительно. – Понимаю, что правление и смерть моего отца оставили в каждом из нас неизгладимый след. Я хотел поблагодарить вас за то, что вы были рядом с ним всю его жизнь. – Обсидиан заметил, как к каждому гостю подошел слуга, наливая в бокал вино. – Надеюсь, что мы с вами сможем помочь Церере стать великим государством! За Цереру! – Принц поднял принесенный ему бокал. Слуга медленно стал выходить из комнаты, постоянно оборачиваясь.
– За Цереру! – воскликнули хором сидящие за столом. Они коснулись губами своих бокалов, внимательно глядя на Обсидиана.
– Не пейте эту дрянь, ваше высочество, – сказала неизвестно откуда взявшаяся Хемлок. Рыжеволосая девушка подошла к Амалии, аккуратно взяв бокал из ее рук. – Маленький цветочек повелителя, тебе тоже не стоит этого делать.
Амалия подняла на нее удивленный взгляд. Но младшая сестра лишь подмигнула девушке:
– Еще спасибо скажешь.
Принц поднес было бокал ко рту, но потом остановился. Он вдохнул запах миндаля, идущий от вина, почувствовал, как злоба нарастает в нем, а все вокруг темнеет.
– Малыш, ты куда так быстро собрался, а? – прощебетала Грендель, держа сбегающего слугу под руку. На первый взгляд казалось, будто она его едва касается. Но на самом деле вцепилась ему ногтями в кожу. – Такой тост нужно отпраздновать со всеми, что скажешь?
– Выпей же с нами, фаервильский детеныш! – Хемлок протянула ему бокал, который забрала из рук Амалии. Обсидиан стал с интересом наблюдать за реакцией слуги. Тот побелел и с ужасом смотрел на протянутый бокал.
– Я не… что вы… Мне такое не положено… Это ведь вино для высших господ… Мы его храним специально для членов королевской семьи…
– Что вы себе позволяете! – воскликнула за столом какая-то полная женщина. Обсидиан заметил, как у нее по лицу размазалась помада вместе с едой. – Вы кто вообще такие, чтобы так себя вести!? Немедленно отпустите этого мальчишку, что он вам сделал?
– Пей, – твердо сказал Обсидиан, приподняв подбородок.
Гости с ужасом смотрели на него и сестер. Амалия понимала, что вот-вот случится что-то ужасное. Но гораздо страшнее было от мысли, что случилось бы с ней, если бы Хемлок не вмешалась.
