Коллин тоже проснулась; он слышал ее хныканье, доносившееся из-под одеял, но она лишь потуже замоталась в засаленное тряпье, словно пытаясь в нем укрыться. Майгран стояла на месте, остолбенело уставясь в пространство.
– Ничего-то ты не можешь. – Бородач с ухмылкой обошел вокруг костра, опустив нож. Его приятели присели и, посмеиваясь, наблюдали за происходящим.
Льюин не знал, что делать. Бросить сестру он не мог, а значит, оставалось лишь умереть. Может быть, это даст Майгран возможность бежать.
– Беги! – умолял он ее. – Пожалуйста, Майгран, беги!
Но девушка не двигалась, она будто даже не слышала его. Что они с ней сделали?
Бородач, ухмыляясь, подступал ближе. Он не торопился, его забавляла эта игра.
– Не-е-е-т!.. – Из темноты вихрем налетел Чарлин. Обхватив бородатого руками, он повалил его на землю. Остальные похитители тут же вскочили на ноги. Один, бритая голова которого поблескивала в бледном лунном свете, занес над головой Чарлина меч.
Дальше все произошло будто само собой. Неведомо как в руках Льюина оказался висевший над костром тяжелый железный котелок, и он с размаху ударил им по бритой голове. Раздался противный хруст, и бритоголовый как подкошенный повалился на землю. Льюин пошатнулся и чуть было не повалился в костер. Попытавшись сохранить равновесие, он выронил котелок и упал рядом со своим противником. Смуглый мужчина с заплетенными в косички волосами бросился к нему, намереваясь проткнуть мечом. Льюин по-змеиному извернулся, уворачиваясь от сверкающего острия, от которого не в силах был отвести взора. Он шарил руками по земле, отчаянно стараясь нащупать хоть что-нибудь, чем можно было бы защититься. Под руку ему попалась какая-то круглая деревяшка. Не раздумывая, он схватил палку и ткнул ею нападавшего – тот взревел, выпучил вдруг глаза и выпустил меч. Изо рта его хлынула кровь. Нет, это была не палка, а копье.
Поняв это, Льюин отбросил древко. Но слишком поздно. Человек с косичками покачнулся и повалился прямо на Льюина – тот едва успел отползти назад. Нападавший был мертв. Он, Льюин, убил человека. Юношу – он не мог оторвать взгляда от мертвеца – била дрожь; холодный ветер пронизывал его насквозь.
Лишь через некоторое время он пришел в себя, удивляясь, что остался цел, что его не убили. Вокруг кострища стояли только его друзья – Гиран, Лука и Алиджа. Над защитными вуалями виднелись округлившиеся от потрясения глаза, они тяжело дышали. Коллин по-прежнему тихонько всхлипывала, шмыгая носом под кучей тряпья, а Майгран стояла, отрешенно глядя перед собой. Чарлин, согнувшись, стоял на коленях и держался за живот. А те четверо, похитители девушек… Льюин переводил взгляд с одной неподвижной окровавленной фигуры на другую.
– Мы… – срывающимся голосом произнес Лука, – мы убили их… всех… Помилуй нас Свет…
Льюин подполз к Чарлину и тронул его за плечо:
– Ты не ранен?
Чарлин упал. Руки, которыми он держался за рукоять торчавшего из живота ножа, были красны от влажно блестевшей крови.
– Больно, Льюин, – прошептал он, содрогнулся, и глаза его остекленели.
– Что будем делать? – спросил Гиран. – Чарлин умер, а мы… Свет, что мы натворили! Что делать?!
– Отведем девушек к фургонам, – сказал Льюин, не в силах оторвать взгляд от безжизненных глаз Чарлина. – Вот что мы сделаем.
Они собрали все, что могло пригодиться, прежде всего котелки и ножи. Никто не мог позволить себе разбрасываться изделиями из железа.
– Надо все забрать, – грубовато произнес Алиджа, – наверняка они сами украли это у кого-нибудь вроде нас.
Льюин не возражал, но, когда Алиджа стал собирать и мечи, остановил товарища:
– Нет, Алиджа, не надо. Мечи сделаны специально для того, чтобы убивать людей. Больше они ни на что не годны.
Алиджа промолчал, лишь скользнул взглядом по четырем мертвым телам, а потом глянул на копья, из которых Лука при помощи одеял мастерил носилки, чтобы отнести домой тело Чарлина.
– Копья – другое дело, Алиджа, – пояснил Льюин. – Ими можно добывать пищу, а меч, кроме убийства, ни на что не годится. И касаться меча запрещено Путем.
Алиджа промолчал, но Льюину показалось, что по его прикрытому вуалью лицу пробежала усмешка. Правда, когда, собравшись, они двинулись в обратный путь, мечи остались лежать рядом с догоравшим костром и мертвыми телами.
Путь назад был долгим и трудным. Нелегко было в темноте нести самодельные носилки с телом Чарлина, к тому же ветер поднимал целые облака пыли. Майгран ковыляла, невидящими глазами уставившись во тьму, и, похоже, не сознавала, где она и что с ней происходит. Коллин была напугана до полусмерти, боялась даже родного брата и вздрагивала всякий раз, когда кто-нибудь к ней прикасался. Не таким представлял себе Льюин их возвращение к фургонам. Он-то надеялся, девушки обрадуются, что их выручили, и уж никак не чаял, что понесет тело Чарлина и что его будут преследовать воспоминания о содеянном.
