– Мы собирались здесь поселиться – местечко-то подходящее, – подхватил Тэм, – но они укрылись в лечебнице раньше нас. Боюсь, что, если бы не Марин и кое-кто из Женского круга, эти Стражи прикончили бы нас.
Абелл усмехнулся:
– А по-моему, дело не в Круге, а в том, что Айз Седай выяснили, кто мы такие. Точнее – кто наши сыновья. Должен сказать, паренек, очень уж они вами интересуются – и тобой, и твоими друзьями… – Он задумался. – У Аланны как-то вырвалось, что вы, все трое, та’верены, а я слышал, что Айз Седай не могут лгать.
– Ну уж не знаю, – пробурчал Перрин. – Сдается мне, я не больно похож на та’верена, да и Мэт тоже.
Он не упомянул Ранда, и это не осталось незамеченным – Тэм бросил на него быстрый взгляд. Да, надо бы научиться врать получше, а заодно и получше хранить секреты – и свои, и чужие.
– Может, ты просто не больно-то хорошо знаешь, каков должен быть та’верен? А скажи, паренек, как вышло, что ты водишь компанию с тремя айильцами и с огиром?
– Встретил я тут недавно торговца, – вставил Абелл, – так он рассказывал, будто айильцев видели по эту сторону Хребта Мира. То ли они в Муранди, то ли в Алтаре – он наверняка не утверждал, – но, во всяком случае, забрались далековато от своей Пустыни.
– Все это не имеет никакого отношения к та’веренам, – уклончиво ответил Перрин. – Лойал – мой друг и приехал сюда, чтобы мне помочь. Гаул тоже мой друг, – во всяком случае, я на это надеюсь. Что же до Байн и Чиад, то они пришли не со мной, а с Фэйли. Все это довольно трудно растолковать, но так уж получилось. Но та’верены тут ни при чем.
– Так или иначе, парень, – сказал Абелл, – эти Айз Седай очень вами интересуются. В прошлом году мы с Тэмом решили разузнать, где вы да как, и отправились прямиком в Тар Валон, в Белую Башню. Тамошние сестры делали вид, будто никогда о вас и не слышали, но нам было ясно, что они лукавят. Мы и опомниться не успели, как хранительница летописей усадила нас на корабль и спровадила вниз по реке. Карманы наши оказались набиты золотом, а головы – туманными заверениями. Мне совсем не нравится, что Белая Башня каким-то образом использует Мэта.
Перрину очень хотелось сказать отцу Мэта, что ничего подобного не происходит, однако он боялся, что не сумеет солгать достаточно убедительно. Вряд ли Мэт оказался под присмотром у Морейн потому, что ей понравилась его ухмылка. Мэт увяз в делах Белой Башни так же глубоко, как и он сам, а может, и того глубже. Да что там, все они, все трое, на крепкой привязи, а Айз Седай дергают за ниточки.
Воцарилось молчание. Через некоторое время Тэм тихонько произнес:
– Парень, у меня печальные вести о твоей семье.
– Я все знаю, – торопливо отозвался Перрин.
В наступившей затем тишине все трое уставились в землю. Тишина – вот что было нужно. Минута тишины, чтобы отстраниться от душевных терзаний, преодолеть растерянность и смущение оттого, что вся испытываемая тобой боль ясно читается на лице.
Захлопали крылья. Перрин поднял голову и увидел, как шагах в пятидесяти от них на дубовый сук уселся крупный ворон и уставился на людей черными бусинками глаз. Юноша потянулся к колчану, но и прицелиться не успел, как две стрелы уже сбили птицу с ее насеста. Тэм и Абелл уже вновь натянули луки и оглядывались по сторонам в поисках других воронов. Но их не было.
Стрела Тэма угодила ворону прямо в голову. Это не было случайностью и никого не удивило. Перрин не лгал, когда говорил Фэйли, что эти двое искуснее его в стрельбе. Тэму ал’Тору не было равных во всем Двуречье.
– Гнусные твари, – проворчал Абелл, поставив ногу на мертвую птицу, чтобы вытащить стрелу. Очистив наконечник, он вложил стрелу обратно в колчан. – В последнее время их развелось видимо-невидимо.
– Айз Седай говорят, что они – соглядатаи Исчезающих, – сказал Тэм. – И мы, и Круг женщин предупреждали односельчан, но поначалу никто нас не слушал – покуда вороны не начали нападать на овец. Представляешь – выклевывают овечкам глаза, а нескольких заклевали насмерть. Хорошего настрига в этом году не жди, но, может быть, это и не важно. Купцов-то нынче все равно не дождаться – кому охота совать голову между троллоками и белоплащниками!
– А какой-то малый, кажется, спятил, а может, и не он один, – добавил Абелл. – Мы частенько натыкаемся на мертвых животных – кроликов, оленей, лисиц, раз даже медведя нашли. Многие и не освежеваны – просто убиты и брошены гнить. И это работа не троллока, а человека. Я видел следы сапог – мужчина рослый, но до троллока не дотягивает. Стыд и позор.
Губитель, понял Перрин. Губитель здесь. Он сеет смерть не только в волчьем сне, но и наяву. Губитель и троллоки… Человек, которого Перрин видел в волчьем сне, казался знакомым… Перрин сапогом смахнул с мертвого ворона налипшие листья. Троллоками он еще займется – потом. Если потребуется, он будет истреблять их до скончания века. Но сначала другое.
– Мастер Коутон, я обещал Мэту приглядеть за Боде и Элдрин. Скажите, трудно будет вызволить их и всех остальных?
