Вздохнув, он уселся на краешек походной койки. Лампы – их было больше десятка – ярко горели, не оставляя даже малейшей тени. В шатре было светло, словно в полдень.
– Ты подумал над моим предложением? Прими его – и получишь свободу. А если откажешься… Я знаю, как управляться с вашей братией. Ты будешь умирать без конца и вечно вопить от боли.
Цепи натянулись и звякнули; глубоко забитые в землю колья заскрипели.
– Хорошо, – шелестящим, как сброшенная змеиная кожа, голосом ответил мурддраал. – Я согласен. Отпусти меня.
Ордейт усмехнулся. Этот Исчезающий полагает, будто все так просто. Видимо, считает его дураком. Ничего. Он ему еще покажет. Всем покажет…
– Сперва… мы заключим соглашение, оговорим условия.
Когда Ордейт продолжил, мурддраал покрылся потом.
На следующее утро, лишь только рассветные лучи окрасили жемчугом небосклон, Верин заявила:
– Не стоит терять время. Пора отправляться в Сторожевой Холм.
Перрин поднял глаза от миски с холодной кашей и встретился с ее непреклонным взглядом – Айз Седай не ждала возражений. Через несколько мгновений она добавила:
– Не думай, что я стану потакать всем твоим глупостям. Ты большой хитрец, паренек, но не вздумай пробовать свои уловки на мне.
Тэм и Абелл застыли, не донеся ложки до рта, и удивленно переглянулись. В следующий миг они снова принялись за еду, но вид у обоих был задумчивый и хмурый. Свои возражения, если таковые у них и были, они оставили при себе. Томас, успевший уже спрятать свой плащ в седельную суму, бросил на них – и на Перрина – суровый взгляд, словно готовясь в корне пресечь всякое недовольство и споры. Стражи всегда и во всем следовали велениям Айз Седай.
Разумеется, она собиралась вмешиваться в ход событий – Айз Седай всегда и во все суют нос, – но коли от нее все равно не избавиться, то уж лучше пусть она будет под приглядом. Совершенно избежать внимания Айз Седай, коли им вздумалось заинтересоваться тобой, было практически невозможно; единственное, что оставалось, – попытаться использовать их, пока они полагают, будто сами тебя используют. Надо выжидать и надеяться соскочить с крючка, если они вдруг решат сунуть тебя, как хорька, в кроличью нору. А ведь бывает, что в кроличьей норе поселяется барсук, и тогда хорьку там придется ой как несладко.
– Мы будем рады и вам, – обратился Перрин к Аланне, но тут же осекся под ее ледяным взглядом. Она отодвинула кашу, встала, подошла к заросшему вьюном окну. Всмотрелась в лес.
Трудно было сказать, одобряет ли она его план. Лицо Аланны было непроницаемо, как и у всех Айз Седай, хотя порой она поражала непредсказуемыми, как удар молнии, вспышками гнева или проявлениями своеобразного юмора. Иногда Аланна посматривала на Перрина так, что, не будь она Айз Седай, юноша мог бы подумать, что она им восхищается. Порой же в ее взгляде читалось любопытство, будто она смотрела на диковинный механизм, желая уяснить, как он внутри устроен и как работает. С Верин и то было проще, хотя понять, чего хочет та, по ее лицу было, как правило, невозможно. Конечно, это тоже на нервы действует, но, по крайней мере, ему незачем было гадать, не намеревается ли Верин разобрать его на детали и собрать как-то иначе.
Перрину очень хотелось оставить Фэйли здесь – конечно же, только ради ее безопасности, – но подбородок девушки был упрямо вздернут, а в глазах горел опасный огонек.
– Жду не дождусь, когда смогу посмотреть на ваши пастбища, – заявила Фэйли. – Мой отец разводит овец. – Голос ее звучал решительно, и, судя по тону, чтобы оставить здесь, ее пришлось бы связать.
На миг Перрин всерьез задумался о подобной возможности, но в конце концов отбросил эту крамольную мысль. Все равно сегодня он собирался только взглянуть на лагерь белоплащников, а значит, опасность не так уж велика.
– Ты вроде бы говорила, что он купец, – заметил юноша.
– Он и овец разводит, – ответила Фэйли, заливаясь румянцем.
Может, отец у нее бедняк, а никакой не купец, подумал Перрин. Непонятно, зачем ей это нужно, но, коли хочет, пусть себе притворяется купеческой дочкой. Смутилась Фэйли или нет, но упрямства у нее не убавилось.
Перрин решил воспользоваться советом мастера Коутона:
– Не знаю уж, Фэйли, много ли ты увидишь. Думаю, там все фермы разграблены, да и какая разница, чем твой отец занимается. Но я все равно рад твоей компании.
Глаза девушки расширились от удивления. Она никак не ждала, что Перрин не станет с ней спорить, и от неожиданности почти растерялась. Похоже, совет Абелла оказался толковым.
Теперь следовало договориться с Лойалом.
– Но я тоже хочу поехать с тобой, – возразил огир на предложение остаться. – Я здесь, чтобы помогать тебе.
– Слишком уж вы заметны, мастер Лойал, – заявил Абелл, а Тэм добавил:
– Мы должны привлекать как можно меньше внимания.
Уши Лойала огорченно обвисли.
