Гелб нервно облизал губы:
– Вы говорили… В самом начале вы как-то сказали, что у вас найдется несколько монет для того, кто выполнит
– Неужто ты и впрямь полагаешь, что кто-то готов оплатить еще одну заваруху в этом городе?
Танчико был гнилым, перезрелым плодом колокольника, готовым упасть при первом порыве ветра. И Танчико, и весь злосчастный Тарабон. В какой-то момент у нее возникло искушение купить этот «слушок». Она должна играть роль маклера, посредника в торговле – в том числе и сведениями; она даже продала кое-что. Но иметь дело с Гелбом было неприятно. И собственные сомнения пугали Эгинин.
– Достаточно, мастер Гелб. Ты знаешь, как связаться со мной, если найдешь что-нибудь стоящее. – Она коснулась грубого мешка.
Вместо того чтобы встать и уйти, Гелб пытливо уставился на нее, словно хотел заглянуть под маску:
– Откуда вы, госпожа Элидар? Говор у вас, уж не обессудьте, не очень-то разборчивый, но, главное, я такого отродясь не слыхал. Не могу понять, откуда вы родом.
– Довольно, Гелб!
То ли голос ее прозвучал слишком уж жестко, то ли глаза за прорезями полумаски холодно блеснули. Флоран Гелб вскочил на ноги и, бормоча извинения и кланяясь, принялся суетливо нащупывать дверцу в резной загородке.
Ушла Эгинин не сразу – выждала, когда Гелб покинет «Сад серебряных бризов». Кое-кто приглядит за ним, чтобы выяснить, не вздумает ли этот малый ее выслеживать. Как все это надоело – таиться, скрываться, притворяться! Порой Эгинин хотелось сбросить личину и сойтись с противником в честном бою, лицом к лицу.
В гавань внизу входил еще один корабль – быстроходное судно Морского народа, с высокими мачтами и с парусами как облака. Такие прозывали «гонщиками». Ей доводилось осматривать похожее судно. Но то было повреждено и захвачено, а Эгинин очень хотелось бы вывести такое, целое и невредимое, в открытое море. Правда, она подозревала, что для этого пришлось бы искать другой экипаж. Ата’ан Миэйр упрямы, от них не так-то просто добиться нужных клятв. А может, просто купить команду? Целую команду! Золота, прибывавшего с курьерскими судами, хватило бы еще и не на то. От подобных непозволительных мыслей голова шла кругом.
Она подхватила мешок и уже поднялась было с места, но вновь поспешно села, увидев, как из-за соседнего стола встал грузный, плечистый мужчина. Круглое лицо Байла Домона обрамляли длинные, до плеч, волосы и густая борода, а вот усов он не носил. Этому человеку принадлежало не меньше дюжины торговых каботажных судов, он ворочал большими деньгами и, по всей видимости, не считал нужным таиться. А вот ей приходилось носить маску, да еще и надеяться, что не напрасно. Но он же не смог бы узнать ее в маске, никак не смог бы, и все же она предпочла выждать, когда он уйдет. Не исключено, что с Домоном еще придется разобраться, если он вдруг станет опасен.
Селиндрин с хитрой улыбкой приняла от Эгинин золото и рассыпалась в льстивых благодарностях. Владелица «Сада серебряных бризов» носила облегающее платье из белоснежного тонкого шелка – впору прислужнице, – заплетала темные волосы в дюжину тоненьких косичек, да еще и прикрывала лицо этой дурацкой полупрозрачной тарабонской вуалью, отчего Эгинин всегда хотелось поинтересоваться у тарабонок, какие танцы они умеют исполнять. С ее точки зрения, такое пристало разве что танцовщицам ши. И все же, размышляла Эгинин, уже направляясь к выходу на улицу, эта женщина на редкость дальновидна и проницательна, иначе она не смогла бы успешно лавировать среди опасностей Танчико, интриговать, угождая всем враждующим кликам и ухитряясь не наживать могущественных врагов.
