Почувствовав скользящее прикосновение к кошельку, Илэйн схватилась за пояс и резко обернулась, подняв свою палку. Толпа слегка раздалась, но воришки не было и следа. Илэйн ощупала кошелек и убедилась, что монеты на месте. После того как в первый раз чуть не лишилась кошелька, Илэйн, в подражание Найнив, нацепила кольцо Великого Змея и каменный тер’ангриал на шнурок и стала носить их на шее. И правильно сделала – за пять дней, проведенных в Танчико, у нее трижды срезали кошелек. Да, десятка два охранников пришлось бы очень кстати. И экипаж с занавесками на окнах – тоже.
Шагая рядом с Найнив вверх по извилистым, взбегающим по пологому склону улочкам, Илэйн твердила свое:
– Может быть, не стоило надевать эти платья. Помнится, как-то ты запихала меня в платье девчонки с фермы.
– А по-моему, маскировка удачная, – возразила Найнив. – Мы сливаемся с толпой.
Илэйн тихо хмыкнула: чтобы не выделяться в этой толпе, надо было одеться попроще. Однако Найнив ни за что не признается, что ей полюбились шелка и красивые платья. Илэйн оставалось только сожалеть, что она к ним до сих пор не привыкла. Правда, девушек действительно принимали за тарабонок, во всяком случае, пока они не открывали рта, но в таком облегающем платье Илэйн чувствовала себя чуть ли не голой, хоть оно и было закрытым, со множеством складок и с высоким кружевным воротом. Однако ей казалось, что платье открывает взорам куда больше, чем любой наряд, который она прежде носила. На людях – уж наверняка. Найнив же вышагивала с невозмутимым видом, будто никто на нее не смотрел. Возможно, так оно и было, но Илэйн никак не могла отделаться от ощущения, что все только на нее и таращатся.
Девушка попыталась заставить себя не думать о том, как вызывающе выглядит, но только залилась краской стыда. «Хватит думать об этом! В этом платье ничего неприличного нет!»
– А эта Эмис не сказала ничего такого, что могло бы нам помочь? – спросила Найнив.
– Я ведь уже рассказала тебе обо всем, что она говорила, – отозвалась со вздохом Илэйн.
Найнив едва ли не до рассвета проговорила с девушкой, расспрашивая о той айильской Хранительнице Мудрости, которая оказалась в Тел’аран’риоде вместе с Эгвейн. Почти всю ночь спать не давала, а потом опять принялась о том же вопросы задавать, пока они не сели завтракать. Было бы о чем говорить. Эгвейн невесть с чего заплела волосы в две косы и все время, хмурясь, угрюмо оглядывалась на айильскую Хранительницу Мудрости. При этом она только и сказала, что у Ранда все в порядке и Авиенда за ним присматривает. А та седовласая женщина, Эмис, все твердила об опасностях, подстерегающих в Мире снов. Илэйн чувствовала себя перед ней десятилетней девчонкой, как в те времена, когда Лини, ее старая нянюшка, поймала ее, тайком выбравшуюся из кровати, и отчитывала за украденные сласти. Эта старая айилка все время повторяла, что в Тел’аран’риоде необходимо постоянно следить за своими мыслями и управлять ими. Вот еще придумала: как это можно – управлять собственными мыслями?
– Я-то думала, Перрин вместе с Рандом и Мэтом. – Не считая появления Эмис, сообщение об уходе Перрина было, пожалуй, самым удивительным из всего услышанного от Эгвейн, тем более что она, кажется, полагала, что он отправился в путь как раз вместе с ними, с Илэйн и Найнив.
– Да он с той девицей наверняка двинул куда-нибудь, где сможет завести себе кузницу да и жить спокойненько, – предположила Найнив.
– Вот уж вряд ли, – покачала головой Илэйн. Насчет Фэйли у нее были определенные подозрения; и если они верны, а они, скорее всего, верны, эта девушка никак не удовлетворится ролью жены кузнеца. Илэйн снова выплюнула вуаль. До чего идиотская штука!
– Ладно, где бы он ни был, – произнесла Найнив, – здесь его все одно нет, а стало быть, и помочь нам он не может. Скажи лучше, не спрашивала ли ты Эмис, нельзя ли воспользоваться Тел’аран’риодом, чтобы…
Дородный лысеющий мужчина в поношенном коричневом кафтане, протолкавшись сквозь толпу, облапил было Найнив толстыми ручищами. Рванувшись из его объятий, Найнив с размаху залепила ему дубинкой по переносице. Пошатнувшись, он ухватился за перебитый – явно уже не в первый раз – нос.
Илэйн и пикнуть не успела, как второй, такой же здоровенный детина, только с густыми усами, оттолкнул ее в сторону и бросился к Найнив. От злости Илэйн забыла о страхе. Она стиснула зубы и в тот самый момент, когда усатый мужлан обхватил Найнив своими лапами, со всей силы треснула его бочарной клепкой по макушке. Ноги нападавшего подкосились, и он, пошатнувшись, повалился ничком – к немалому удовлетворению дочери-наследницы.
