– Минуточку, что за доставка? Я ничего не заказывала, – растерянно произнесла Саманта, с удивлением разглядывая на груди служащего бейджик с четко выгравированными буквами «Гэрри О‘Брайан».
– Вы – Саманта Декруа и проживаете по адресу пятьсот тридцать четыре, авеню D, почтовый индекс семь-ноль-ноль-семь-два, все верно?
О‘Брайан сверился с данными в своем планшете.
– Ну да, все верно… – неуверенно проговорила девушка, предполагая, что произошла какая-то ошибка, – но я ничего не…
– У нас на ваше имя посылка из тюрьмы Поллок штата Луизиана, высланная администрацией. В описании сказано, что это личные вещи некоего Джеффри Декруа…
– Личные вещи?! – испуганно вскричала Саманта, пытаясь одновременно распахнуть дверь и выковырять из паза цепочку, которая, натянувшись до упора, застряла и не поддавалась. – Что с ним? Что?! Почему мне ничего не сообщили?
– Сожалею, мэм, но я не имею понятия, мне велено только передать и получить вашу подпись.
– О мой бог, нет, только не это, нет… – бормотала скороговоркой девушка, борясь с упрямой цепочкой. Ее большие черные глаза заблестели в свете горящей в прихожей лампы, быстро наполнились слезами.
Наконец дверь распахнулась, Саманта в серых домашних брюках и голубой майке выскочила за порог, схватила мужчину за рукав форменной куртки.
– Где? – прокричала она ему в лицо.
– В машине, – стараясь сохранять спокойствие, ответил он, – идемте, заберете сами, а то у меня поясница пошаливает в последнее время, возраст уже не тот, простите.
Едва сдерживая слезы, Саманта двинулась за ним. Они подошли к минивэну, служащий отпер и распахнул заднюю дверцу, выдвинул из глубины большую коробку с логотипом Поллокской тюрьмы и гербом штата Луизиана, после чего протянул девушке планшет и стилус.
– Вот здесь, мэм, – он ткнул темным от пыли пальцем в нижнюю часть экрана, где под жирной чертой было проставлено ее имя и рядом в скобках фраза: «Подпись получателя».
Саманта смотрела еще некоторое время на зловещую коробку, не в силах поверить, что жизнь шестнадцатилетнего парнишки так скоропостижно оборвалась в тюрьме при обстоятельствах, о которых даже подумать страшно. Мать не выдержит, это добьет ее…
Она с усилием оторвала взгляд от коробки и посмотрела на планшет, который держала в руках. Рядом стоял работник DHL, терпеливо ожидая росписи клиента. Она поднесла стилус к экрану, но вдруг вздрогнула всем телом, лицо исказилось гримасой боли. Мгновение спустя ее глаза закатились, ноги подкосились, и она медленно, словно тряпичная кукла, повалилась на все еще горячий после долгого жаркого дня асфальт.
Мужчина в униформе успел подхватить планшет, все-таки казенное имущество, ну и девушку попридержал, чтобы голову не разбила. Он наклонился над ней, нащупал пульс, приподнял веки, затем выпрямился и постучал по корпусу минивэна. Водительская дверь открылась, и из машины вылез еще один мужчина, помоложе и ростом повыше.
– Окей? – коротко спросил он.
Пожилой в ответ кивнул и достал рацию. Включив передачу, бросил одно слово:
– Положительно.
Спустя две минуты послышался звук сирен, и еще через минуту на авеню D вывернула карета скорой помощи, а следом за ней два полицейских автомобиля. Они остановились на обочине, выключили сирену, но оставили красно-синие мигалки. Задние дверцы медицинской машины распахнулись, и на землю один за другим выпрыгнули шесть фигур в огромных неуклюжих гермокостюмах биологической защиты. Одинаковые, как клоны, с лицами, надежно скрытыми противогазами, они различались лишь номерами, выведенными красным на груди и спине, словно были игроками некоей постапокалиптической футбольной команды. Быстрыми четкими движениями, будто не замечая громоздких защитных костюмов, они перевернули девушку на живот, заломили руки ей за спину и сковали наручниками. Ее лодыжки обхватили и зажали кандалы, которые крепились к наручникам толстой цепью. Девушку осторожно приподняли и перенесли в машину, уложив на мягкий, заранее разложенный на днище матрас. Люди в спецкостюмах запрыгнули в машину скорой помощи, захлопнули и заперли задние дверцы.
Взвыв сиренами, кортеж из трех автомобилей рванул с места и помчался по направлению к девяностому шоссе, ведущему к аэропорту. Там на летном поле стоял, полностью готовый к взлету, небольшой частный самолет, в котором потягивала горячий эспрессо Анджела Таунсенд.
Когда Соммерфилд отчитался об успешно завершенном захвате, она стандартными фразами поблагодарила его и его людей за хорошую работу, торопливо отключилась и сразу же набрала другой номер, который давно уже выучила наизусть. После трех гудков ответил непривычно визгливый мужской голос:
– Слушаю вас, миссис Таунсенд.
– Поздравляю, дружок Джонни, экзамен сдал на отлично, – искренне похвалила она.
– Это было совсем несложно, мэм, – ответили в трубке, – открытое пространство как на ладони, исходная точка с прекрасным обзором. Промахнется только неумеха.
– Все так, но стрелять иглами со снотворным из пневморужья, да еще и на таком расстоянии, это знаешь ли…