Олег Верещагин пообещал организовать комнату в гостинице к прибытию Эрика и свое обещание сдержал. Он немного удивился неожиданному визиту шведского гостя, но Эрик честно объяснил, что соскучился и хотел бы увидеться и вообще – интересно было понаблюдать собственными глазами, как справляют Новый год в России. Верещагин осторожно и тактично напомнил, что Софья переехала в Москву, на что Эрик (на этот раз не совсем честно) заявил, что для него это не имеет значения. Конечно же, Эрик знал о планах Софьи переселиться в столицу. Ее решение было продиктовано практическими соображениям: ведь распространять вирус в таком гигантском мегаполисе, как Москва, гораздо эффективнее и целесообразнее, чем в Питере. Но Эрику отчего-то казалось, что дело не только в вирусе.
Приятным сюрпризом стало то, что Фредерико тоже решил посетить Россию и справить праздники со старыми приятелями. Его девушка Светлана бросила учебу и теперь путешествовала со своим другом. Сейчас, когда внешность Фредерико леймы изменили, придав ему облик индийца, он стал смуглее и курчавее, и это, похоже, привлекло Светлану еще больше. Контрастная парочка прибыла в Питер из Нью-Дели в ночь на тридцать первое за несколько часов до начала шторма, сменив сандалии, шорты и маечки на ботинки, джинсы и плотные свитера.
Полковник проявил гостеприимство и изменил свои планы на Новый год. Ради гостей отказался от корпоратива в начальственных кругах (иностранцев, даже напрямую связанных с леймами, туда, разумеется, не пустили бы) и предложил Эрику и Фредерико со Светланой отметить праздник в помещении ресторана ведомственной гостиницы в обществе своих подчиненных. Фредерико с радостью и без всяких раздумий согласился: перспектива встречи с «Кулаком Лейма» привела его в полный восторг. Эрик сдержанно поблагодарил и, конечно, тоже согласился, хотя испытывал противоречивые ощущения. Разница в мировоззрении и в понимании ценности человеческой жизни не могла не наложить отпечаток на его отношение к этим людям. Однако благодарность и доверие были главными чувствами, которые он испытывал, когда вспоминал бойцов спецназа из группы Верещагина. Они, в конце концов, – хорошие ребята и твердые сторонники Лейма, даже Ведьма и Паук, упрямо не желавшие отказываться от алкоголя; все рисковали ради корректоров и пришельцев своими жизнями. Эрик решил сделать над собой усилие и спрятать поглубже прохладную отстраненность, а вместо нее вытащить на свет доброе отношение и универсальную жизненную позицию: относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе.
День прошел в активных приготовлениях на фоне радостного возбуждения. В огромный таз, который из дома приволок Тесак, стругалось совместными усилиями восьмерых мужчин главное блюдо новогоднего стола – русский салат, в России именуемый звучным французским словом оливье. Ведьма же на пару со Светланой соорудили настоящее чудо кулинарного искусства с названием еще более странным и совершенно не аппетитным – шуба (как позже выяснил Эрик, русский салат «Шуба» вел свою гастрономическую родословную от шведского селедочного салата с похожими ингредиентами). Помимо двух экзотических закусок праздничный стол был заставлен массой разнообразных деликатесов: огромной тарелкой с нарезанными колбасами, несколькими сортами сыра, изящными канапе со шпротами и оливками, варенными яйцами, фаршированными красной лососевой икрой, тонко нарезанным лососем холодного копчения и многим другим, чему Эрик не запомнил названия, но что на вкус оказалось просто изумительным. Главное горячее блюдо – вырезка из баранины со специями и травами – до последнего томилось в духовке, источая умопомрачительный аромат и заставляя всех исходить слюной. На отдельном столике или, скорее, тележке на колесиках, приставленной вплотную к столу, высилась батарея бутылок различных лимонадов, соков и колы с фантой. С краешка сиротливо ютилась бутылка шампанского, которую принесла Ведьма к великой радости Паука.
Несколько часов спустя, когда веселье было в самом разгаре и стрелки показывали магическое без пяти двенадцать, девушка наконец решилась протянуть руку к бутылке. Паук, желая поджентльменствовать, оказался проворнее, принялся раскупоривать пробку.
– О, пошло-поехало, – с притворной укоризной покачал головой Верещагин.
– Ну как же так, Олег Сергеич, – искренне возмущаясь, воскликнула Ведьма. Она явно ожидала подобную реакцию командира. – Новый год и без шампанского! Как так?
– Не по-человечески как-то, – вторил ей Паук, срывая обертку с горлышка.
– Да ради бога, пейте себе на здоровье, – замахал руками Верещагин, – мне и лимонада хватает.
– А что такого непоправимого случится, Олег Сергеич, если вы все-таки выпьете пару глоточков за новый две тысячи двадцатый, а? В Лейм не примут?
– Да ничего не случится, – возразил полковник и хотел добавить что-то еще про Лейм, но вклинился Седой:
– Также как и с тобой, Ведьма, ничего непоправимого не случится, если ты под бой курантов чокнешься лимонадом вместо шампанского.