Ярчайшая вспышка ослепила и выжгла сетчатку, но зрения странным образом не лишила. Медленно вздымающийся над городом гриб виднелся издалека. Бег взрывной волны можно было проследить взглядом – дома в считанные мгновения сносило с фундаментов и разбивало в щепки, деревья ломало или вырывало с корнем; автобусы и грузовики взлетали в воздух, словно игрушечные, бешено вертелись, охваченные пламенем, и исчезали среди бесчисленных обломков строений. Люди сгорали мгновенно, не успевая даже испугаться или ощутить боль. Круг чудовищного разрушения расширился, достигнув самых окраин города, а в его центре продолжал неторопливо тянуться к небу огненный гриб.
Волна смертельного излучения настигла в одночасье, обожгла и изжарила плоть, которая сползла пылающими ошметками, оставив лишь почерневший скелет. Оскаленная челюсть зашевелилась, и череп проскрипел: «Ида, помоги…»
– Вставай, нам пора! – тихий голос Саманты, шепчущий прямо в ухо, вытянул из кошмара, смыл страх и ужас, избавил от чувства безысходности и осознания поражения.
Эрик разлепил веки, с благодарностью взглянул на склонившуюся над ним девушку. Пестрые дреды свисали и покачивались, касаясь его груди. Она погладила его лицо, скользнула пальцами по губам, носу, щекам.
– Господи, как же ты стонал, – проговорила она и посмотрела с сочувствием, словно на тяжело больного.
– Хрень всякая снится, – объяснил Эрик, – и спасибо, что разбудила, а то…
Он не успел договорить, Саманта наклонилась и поцеловала его в губы.
– Вставай, соня, – ласково сказала она, – надо идти.
– Знаю, – помрачнел Эрик, – надо. Но толку-то…
Он отбросил одеяло, выпрыгнул из постели. Взял с прикроватной тумбочки телефон и взглянул на время и дату. Первое февраля 2021 года, восемь-десять утра. Открыл новостную ленту, ахнул. События последних часов: серия чудовищных терактов в Лахоре и Файсалабаде. Уничтожено в общей сложности более пятнадцати мечетей, в которых от взрывов и обрушений погибло почти три тысячи человек; весь исламский мир выражает солидарность с пострадавшим регионом Пакистана. Во всех столицах Ближнего Востока и северной Африки прошли гневные митинги и демонстрации протеста, многие из которых закончились погромами христианских меньшинств, разорением и поджогами церквей, беспорядками и жестокими столкновениями с полицией. Эрик похолодел, читая эти строки: адский план начал претворяться в жизнь. Все, как говорила Таунсенд. Президент Пакистана сделал экстренное заявление, обвинив в трагедии власти соседней Индии. Сославшись на надежные источники, он заявил, что теракты против мусульман Пенджаба – дело рук индийских спецслужб, получивших прямой приказ от премьер-министра. Правительство Индии с негодованием отрицает свою причастность к происшествию.
Большой индуистский фестиваль начнется со дня на день, а поиски Абда и бомбы пока не дали никакого результата. В течение целого месяца корректоры и бойцы спецназа, следуя плану Верещагина и разбившись на пары, прочесывали город улицу за улицей, прощупывая наноботами от подвалов до чердаков жилые дома, парки и административные здания, магазины и заводы, школы и больницы и даже станцию переработки мусора. Затем обратили внимание на припаркованные или проезжающие грузовики и фургоны, автобусы и строительную технику – но тщетно. Либо бомбу спрятали и замаскировали так искусно, что до нее не дотягивались боты, либо бомбы в городе не было вовсе. Также отсутствовали любые следы главаря террористов. Недавнее полученное от информатора известие обещало прибытие Абда в город в течение первой недели января, но этого не произошло. Не приехал он и в середине января, не появился и в конце. Верещагин, решив поговорить с нерадивым информатором, наведался к нему домой и обнаружил его лежащим в постели с перерезанным горлом.
Понятное дело, стукача раскрыли и прикончили. Но единственное, о чем мог рассказать под пытками информатор, было то, что он сотрудничал с российскими спецслужбами. Ничего, кроме этого, он просто не знал. Мог ли этот факт спугнуть Абда и заставить залечь на дно? Возможно. Но упустить такого великолепного шанса, как взорвать ядерный заряд на индуистский праздник, он просто не мог. А это означало, что он, вероятнее всего, начнет действовать стремительно в самый последний момент, и к этому следовало быть готовым.
Эрик и Саманта, приняв душ и позавтракав в ресторане гостиницы, вышли на центральную улицу Харидвара. Город был невелик, чуть больше трехсот тысяч жителей, и растянулся узкой полосой вдоль пологих берегов Ганга, зажатый с запада и востока горными склонами. Широкое ущелье, в котором располагалась его центральная часть, и в самом деле походило на ворота – Ворота к Богу, как переводилось с санскрита название этого населенного пункта, – поскольку именно в этом месте священная река Ганг спускается с Гималаев в Гангскую равнину.