– Успокойся, Джафар! – не отрывая глаз от пистолета, выкрикнул Эрик. – Ты только что разговаривал с Валидой, твоей мамой…
Джафар сглотнул, глаза его расширились.
– Значит, не сон… – едва слышано прошептал он, опуская оружие.
– Нет, не сон, – сказал Эрик, – американское правительство – наш общий враг. Мы обязаны сделать все, что можем, чтобы расстроить их безумный замысел.
Джафар в отчаянии посмотрел на двух европейцев, затем отвел растерянный взгляд и спрятал оружие. Вытер ладонями мокрые щеки и, сомкнув веки, зашептал молитву.
– Где бомба, Джафар? – с нажимом спросил Верещагин.
Мужчина открыл глаза, в них больше не было ни растерянности, ни отчаяния. Только твердая решимость.
– Далеко, – сухо обронил он. – Садитесь.
Эрик и Верещагин обошли фургон и влезли в кабину. Грузовик тронулся с места, набрал скорость и помчался так быстро, как только позволяли узкие кривые улочки бедных кварталов города.
– Куда мы едем? – поинтересовался Эрик, рассматривая профиль террориста: недлинная, аккуратно подстриженная борода, насупленные густые брови, большие глаза навыкат, крупный мясистый нос. Абд угрюмо уставился на дорогу, смотреть больше было некуда. Боковые зеркала на фургоне отсутствовали, как и на большинстве машин в Индии. На дорогах обычно бывает так тесно, что сохранить их невредимыми почти невозможно.
После долгого молчания Джафар коротко бросил:
– Горы к северу. Там пещера.
Эрик немедленно сообщил эту информацию корректорам, и те заспешили в северную часть города. Вряд ли они поспеют раньше, но хотя бы приблизятся так, чтобы место, где спрятана бомба, оказалось в радиусе действия ботов. Бойцы спецназа находились в сером фольксвагене, который неотрывно следовал за фургоном, один в один повторяя его маневры – такие привычные для здешних жителей, но совершенно дикие и безумные даже для российских лихачей.
– Кто вы? – угрюмо спросил, не отрывая глаз от дороги, Джафар.
Эрик с Верещагиным переглянулись, полковник ответил:
– Мы – те, кого Америка ненавидит больше всего. Кого ненавидит та женщина, от которой ты получил бомбу.
Абд метнул яростный взгляд на пассажиров, процедил сквозь зубы:
– Она – посланница Шайтана, она меня обманула. Чего еще ждать от женщины…
– Вспомни, Джафар, – сурово произнес Эрик, – враг моего врага – мой друг. Древняя восточная мудрость.
Мужчина промолчал в ответ, но было ясно, что ему возразить нечего. Не в этой ситуации.
«Молодцы леймы, здорово обработали этого типа», – услышал Эрик по менталке веселый голос Верещагина.
«Леймы могут распознать, какой образ в сознании или подсознании имеет наибольшее влияние на его центр принятия решений, – разъяснил Эрик. – Поверхностный скан мозга позволяет увидеть это сразу. Эмоционально важный образ как айсберг торчит над поверхностью всего человеческого „Я“».
«Хорошо, что вопрос решился так быстро», – сказал полковник с облегчением.
«Еще бы! Спасибо леймам, иначе пришлось бы его тралить несколько суток. Когда я дал команду ботам на локальное переформатирование центра воли, чтобы выяснить, где бомба, они провели первичный анализ и выдали такой невероятно высокий показатель активности в лобных долях, что я просто обалдел. Очевидно, что Абд безумен – так сильна его убежденность в том, что он творит добро, – и обрабатывать все задействованные активные участки заняло бы многие десятки часов, возможно, чуть меньше, если бы подключились боты всех корректоров».
Некоторое время ехали в молчании, глядя на проносящиеся мимо машины.
«Похоже, мы успеваем», – оптимистично променталил полковник.
«Мы еще не нашли бомбу», – осторожно заметил Эрик.
Верещагин кивнул – тут не поспоришь, – но его лицо не покидало выражение триумфа. Несмотря на то что между Пакистаном и Индией из-за взрывов в пенджабских мечетях уже бушевал дипломатический скандал, щедро сдабриваемый участившимися стычками на границе, полномасштабной ядерной войны между двумя державами еще можно было избежать.
Между тем город остался позади, и фургон с фольксвагеном помчались по скоростной дороге, ведущей в северные окраины Харидвара. Но вскоре миновали и их, а еще через десять минут Джафар сбросил скорость и свернул на грунтовую дорогу, которая круто взяла вверх и принялась петлять по лощинам и склонам, устремляясь выше и выше, словно собиралась привести путников к луне и звездам. В окнах сгустилась тьма, с трудом рассеиваемая дальним светом фар грузовика и легковой машины. Эрик знал, что в метре от края дороги обрыв, было боязно, но Джафар вел уверенно и сосредоточенно, не давая повода для беспокойства.
Наконец извилистая дорога превратилась в тропу, по которой и легковая машина проедет с трудом, а грузовик прорывался вообще чудом. Еще пять минут натужного рычания двигателя, и белый фургон вырулил на небольшую полянку, заняв почти все пространство. «Фольксваген» скромно приютился рядом.
– Надо пройти, – пояснил Абд, выключая двигатель.
Трое мужчин покинули кабину. Пятеро спецназовцев вылезли из легковушки, встали рядом с командиром, бросая недобрые взгляды на террориста.