Глядя на проносящиеся за окном деревья, Анджела размышляла о том, что для счастья в душе есть место всегда: не имея ни дома, ни семьи, ни будущего, находясь на пути в неизвестность, можно тем не менее ощущать себя по-настоящему счастливой. Это казалось странным. Возможно, была еще одна причина, подпитывающая фонтан радости в душе: ведь так легко становится в чувствах и мыслях, когда некого ненавидеть. Неужели секрет счастья так прост и незамысловат и заключается всего лишь в отсутствии ненависти?
Время в пути пролетело незаметно, пробок удалось избежать. Вскоре вдали показалась диспетчерская вышка, а еще через пару минут – здание аэропорта. На подъездной дороге творилось настоящее столпотворение машин, большую часть из которых составляли такси. Подрулить к зданию терминала заняло чуть ли не половину того времени, которое потратили на дорогу. Наконец, испытание на терпеливость было успешно пройдено, и такси заняло освободившийся парковочный «карман». Неподалеку остановился голубой форд, но его водитель не спешил покидать автомобиль.
Анджела, поблагодарив шофера и оставив ему щедрые чаевые, направилась к стеклянным раздвижным дверям здания терминала. Солнце приятно грело спину, воздух пропах автомобильными выхлопами и пылью.
По пути чуть не столкнулась с пожилой дамой, которая оступилась и едва не упала. Анджела вовремя поддержала ее за локоть, помогла восстановить равновесие.
– С вами все в порядке, мэм? – участливо поинтересовалась она.
– Да, спасибо за помощь, – ответила дама с благодарной улыбкой и, подхватив спортивную сумку, засеменила дальше.
– Хорошего дня, – пожелала ей вслед Анджела и двинулась к дверям.
В помещении аэропорта царила прохлада и пахло ароматизаторами. Взглянув на табло отлетов, она нашла строку со своим рейсом и номером стойки регистрации. Анджела приехала с порядочным запасом времени, поэтому она неторопливо побрела по вестибюлю зала ожидания, выискивая глазами кафе.
– Ты куда собралась, сука? – раздался прямо за спиной грубый мужской голос. Тембр и интонации показались знакомыми, этот голос она слышала много и часто.
Анджела замерла на полушаге и медленно обернулась. Взгляд уперся в черное дуло пистолета.
– Что?!
На мгновение ей показалось, что это сон. Но испуганные возгласы людей вокруг, заметивших мужчину с оружием в руках, не оставили ни единого шанса списать происходящее на галлюцинацию.
– Спрашиваю, куда собралась, тварь? – процедил он.
Господи, этого просто не может быть! Как? Почему? Стараясь сохранять спокойствие и не делать резких движений, Анджела проговорила:
– Прошу тебя, Мэттью, успокойся! Что произошло?
– Заткнись! – рявкнул он. – Ты больше не мой босс!
Краем глаза Анджела заметила, что некоторые из столпившихся зевак принялись набирать номер службы спасения. А другие выставили перед собой телефоны, чтобы записать на видео разыгрывающуюся на их глазах драму. Некоторые из снимающих даже улыбались, очевидно полагая, что происходящее – чей-то розыгрыш на День дураков.
– Мэттью, прошу тебя…
– Тварь, шлюха, ненавижу тебя! – заорал молодой человек страшным голосом, глаза его заблестели. Он замер, нацелив дуло пистолета прямо ей в лицо; свободной рукой чуть расслабил узел малинового галстука. Нижняя губа задрожала, словно он собирался вот-вот разрыдаться, сквозь тонкую белую ткань рубашки проступили пятна пота.
– Мэттью… – пролепетала Анджела с дрожью в голосе, – прошу, прости меня. Я поступала дурно, гадко, я знаю, но…
– Одним «прости» ты не отделаешься! – прошипел он.
Анджела увидела за спиной своего бывшего секретаря двоих крепких секьюрити, которые уверенно приближались к нему сзади, одновременно наговаривая что-то в рацию. Но близость возможного спасения почему-то не принесла ей облегчения. У Анджелы навернулись незваные слезы, в сердце защемило.
– Я дерьмо, знаю, – всхлипнув, произнесла она, глядя прямо в его пылающие яростью глаза, – я
– Да мне похер, какая ты сейчас. Ты заплатишь за то, что совершила.
Секьюрити были уже в пределах пятнадцати-двадцати метров. Старались изо всех сил ступать неслышно и приближались так быстро, как только могли.
– Мэттью, если ты выстрелишь, тебе потом будет очень и очень плохо. Дело не в тюрьме, которая тебя ждет, а в другом…
– Пусть мне
– Мэттью, прости…
– Сдохни, тварь!
За мгновение до того, как двое секьюрити блокировали его руку с пистолетом и повалили на пол, Мэттью успел спустить курок. Грянул выстрел.
Зарница в черном дуле в один миг сменилась тьмой, грохот тишиной, а страх – абсолютным покоем.
– Здорово, дружище! – взревел прямо с порога бритый наголо молодой человек с серебряной серьгой в ухе, заключая Эрика в медвежьи объятия. Тот обнял приятеля в ответ, похлопал по спине, рассмеялся.
– Как же я рад тебя видеть, старина Магнус! – без капли притворства воскликнул Эрик. – Проходи…