Они находились в номере люкс одной из лучших гостиниц Москвы. Вид из окна открывался потрясающий – широкие проспекты, высотные здания делового центра, шпили МГУ и МВД, Останкинская телебашня, вдалеке даже звезды Кремля. Все как на ладони. Эрик мог подолгу стоять у окна и любоваться изумительным видом, поражаясь величественности и громадности крупнейшего города Европы. Двенадцать миллионов жителей, не считая туристов и гастарбайтеров, представляли собой прекрасный объект для распространения коррекционных нановирусов. Эрик с Софьей каждый день проводили по много часов, гуляя по самым людным местам, разъезжая на общественном транспорте в часы пик, посещая театры и концерты, шоу и выставки. Такую активную жизнь Эрику прежде вести никогда не доводилось. Его досуг в Стокгольме ограничивался работой, вечерами на диване перед телевизором в компании Сандры, которая не была особенно охоча до активных мероприятий, и нечастыми посиделками на кухне у Магнуса. А теперь они с Софьей носились как угорелые по всему мегаполису, пока ей не становилась плохо от усталости. Тогда она порывалась запрыгнуть Эрику на спину, и это означало, что пора возвращаться в номер и отдыхать.
Вот и сейчас, после очередного долгого «трудового» дня, они расслаблялись в номере, наслаждаясь заслуженным отдыхом. Эрик полулежал на диване, Софья только вышла из душа и благоухала шампунем и кремами. Замотанная в два полотенца – одно вокруг тела, а второе башней на голове, – она села на софу рядом с Эриком и недовольно вздохнула, поражаясь некоторым журналистам и их удивительному упрямству, граничащему с откровенной тупостью. На фоне трагических событий с Черной Сферой, часть которых стала достоянием гласности, находились люди, предпочитающие называть вчерашнее послание землянам просто хакерской атакой. В строгом смысле слова, это действительно была хакерская атака, но некоторые журналисты вкладывали в это понятие совсем иной смысл.
– Какие планы на завтра? – поинтересовался Эрик.
– Завтра у нас по расписанию рок-концерт в Олимпийском, – сверившись с календариком в своем смартфоне, ответила Софья. – Будет примерно тридцать пять тысяч человек.
– Прекрасно! Знаешь, я думаю, мы в Москве уже немало погуляли, пора нам двигаться на запад. Следующая остановка – Париж. Я уже заказал нам гостиницу и билеты на самолет.
– Здорово! Всю жизнь мечтала побывать в этом прекрасном городе!
– Прекрасном? – Эрик скривился. – Ты мыслишь стереотипами.
– Ну, поглядим, – мечтательно протянула Софья. – Говорят, там на улицах пахнет шоколадом, сигаретами и дорогими духами…
Она закатила глаза, предвкушая прогулки по ухоженным улочкам самого романтичного города Европы.
– Ага, сказал бы я, чем там на улицах на самом деле пахнет, – усмехнулся Эрик. – Я бывал там несколько лет назад – впечатления не из лучших.
– Фу, кайфолом, – она ткнула его ладонью под ребра и ушла в ванную сушить волосы.
– Сама скоро увидишь, – крикнул он ей в спину, – послезавтра летим.
В ответ послышалось надрывное гудение фена.
Софья вернулась полчаса спустя. Роскошные каштановые локоны струились по плечам, на груди поблескивал в свете торшера маленький крестик, тело прикрывала цвета морской волны кружевная комбинация, нижний край которой по задумке дизайнеров должен был доставать до колен, но торчащий вперед живот приподнял кружевной кантик до самой середины бедра.
– Боже, как же ты красива! – с искренним восхищением проговорил Эрик, оглядывая ее с головы до ног.
– Ха, ты еще не видел меня красивой, – стараясь не выдать смущения, ответила Софья, но уходить в спальню не торопилась.
– Почему нет? Вот вижу сейчас.
– Да ладно тебе…
– А что не так?
– Ну-у… – она указала руками на свой огромный живот, – какая уж тут красота.
– Ты считаешь, что беременная женщина не может быть красивой?
– А ты так не считаешь?
– Вовсе нет, скорее наоборот.
Софья повернулась к висящему в прихожей зеркалу, придирчиво оглядела себя со всех сторон, хмыкнула. Лицо ее просияло.
– Пожалуй, ты прав, – признала она и снисходительно улыбнулась.
Эрик ответил мягкой улыбкой и подошел к окну, за которым зажигала огни вечереющая Москва. Софья приблизилась, обняла, прижалась щекой к его широкой груди.
– Так хорошо, как сейчас, мне не было никогда, – прошептал он, не отрываясь от созерцания урбанистического пейзажа за окном.
Она сжала его крепче, словно стремилась срастись с ним в одно целое, но ничего не ответила. Иногда молчание уместней всяких слов.
Они простояли так несколько минут, слушая дыхание друг друга. Затем Софья негромко промолвила:
– Пора окончательно решать с нашими близкими… – Призадумалась, затем добавила осторожно: – И вообще… решать.
Первым порывом Эрика было объявить, что он для себя все уже решил, но не осмелился, прикусил язык в последний момент.