Аэнель и сам понимал, что его поведение вызывает беспокойство у Феранви и других Защитников. Лилати, должно быть, доставал их дурацкими вопросами каждый день… Но если перед кем наложник и должен был отчитываться, то только перед господином, а господина в его поведении ничего не беспокоило. Чем бы любимчик ни тешился, лишь бы не покидал дворец надолго и не лазил по защитным стенам без страховки. Насчёт последнего, Синер даже подумывал заказать у знакомого зачарователя замедляющее падение кольцо, но знакомый не спешил с ответом, а Аэнель, узнав о намерении Синера, заявил, что не будет пользоваться такой вещью, потому что это неспортивно. Когда Синер предложил наложнику обзавестись личными слугами, как у настоящего аристократа, он также тактично отказался, улыбаясь и отшучиваясь, как дама на светском приёме, на самом же деле эта идея поиграть в свободу, да еще и помыкать подчинёнными, вызывала у него такое отвращение, что хотелось плюнуть Синеру в лицо за такие подачки. «Это было бы ужасно несправедливо, — убеждал себя Аэнель. — Я должен держаться в рамках разумного, и не обижать того, кого каждый день обманываю своим счастливым видом».
Иногда Аэнель приходил к Феранви на чай, как к доброй тётушке, и как всегда, вместо того, чтобы жаловаться, расспрашивал о новостях за пределами Синерина, однако без прежнего азарта, по привычке, словно не надеясь уже на какие-либо обнадеживающие ответы. Прав был Тамил, говоря, что в этой стерильной колбе цветочек увядает. Но Феранви, всё прекрасно понимая, не имела права поддерживать безрассудные идеи и бунтарские настроения наложника. Нетиль и вовсе высказывалась в довольно резком ключе, мол, он просто избалован хорошей жизнью, его бы к другому господину, к такому, который на цепи его держать будет, и отпирать их только чтоб поставить в позу — вот тогда он быстро научился бы ценить то, что имеет. Тамил, разумеется, критиковал жестокие методы воспитания даже в теории и выступал против унижающих достоинство других меров традиций, какими бы древними они ни были. Аэнель же знал, что за его спиной каждый день ведутся разговоры о том, как ему жить, что ему делать и чего ему делать не стоит; компания дружелюбно настроенных старших не вызывала больше никакого доверия, поэтому он всё чаще предпочитал общаться с Феранви наедине, как это было когда-то давно, когда он еще стеснялся приближаться к кому-либо, кроме неё. Но и от неё он не ждал чудес. Напряжение росло. Волны неодолимой тревоги хлестали всё жестче, и претворяться становилось всё сложнее.
…
Праздничная алинорская повозка, запряженная четверкой великолепных лошадей, ехала мучительно медленно, а поездка обещала быть вечной — по крайней мере, так думал Алианоре Ирне, юный беглец из столицы, место которого под навесом среди множества сундучков и коробок было тесным, неудобным совершенно непригодным для отдыха. Да и как отдохнёшь, когда не покидает ощущение, что юстициары смотрят тебе в спину, и в любой момент в тебя вонзится стрела или прямо на дороге сработает магическая ловушка. Он вспоминал свой побег с содроганием — его загоняли, как зверя, не стесняясь в методах, не давая перевести дыхание. Сколько раз он уходил из-под носа у стражей порядка, но никогда ещё не видел преследования столь яростного, неустанного — казалось, его поджидали везде. Если бы не магический арсенал Вайнаха, он бы не сбежал.
— Алианоре, — позвал Вайнах, сидящий на козлах альтмер средних лет с волосами седыми не по возрасту и непробиваемо спокойными серыми глазами. — Ты так громко нервничаешь, что лошади от тебя становятся беспокойными. — Один из тягачей выразительно заржал, другой фыркнул. — Вот видишь?
— Иди ты. Я ничего не делаю и сижу молча.
— Это просто витает в воздухе. Успокойся. Вот провернем наше дельце, и ты свободен.
—
— Не нравится — можешь возвращаться в Алинор.
— Да пошёл ты!
— Эх. Я ему помогаю, а он…
Вайнах издевается над ним, думал Алианоре Ирне. Этот паршивый маг постоянно над ним издевается! Но впрочем, не велика цена за возможность так быстро сбежать из столицы. Даже предстоящее «дельце» — не так уж хлопотно, по сравнению с избавлением от штата алинорских юстициаров в полном составе. Проблема в том, что Юстикариум имеет действующие подразделения по всему острову, и Алианоре не мог перестать об этом думать. Единственный шанс оторваться от преследования после того, что он сделал, это, вероятно, отправиться на Ауридон, и кто как не Вайнах с его контактами в Фестхолде мог в этом помочь.
Ему можно было сказать спасибо уже за то, что он не прогнал Алианоре прочь, претворяясь, что в первый раз его видит. Разумный мер, заботящийся о своей безопасности, именно так бы и поступил.
