— Мы в порядке, — отвечал один из боевых магов. — Один враг бежал, наш раненый уже излечен. Капитан поста захвачен.
— Один бежал?!
— Через задний ход, видимо…
— Охраняйте капитана!
Генеральша сорвалась с места и выскочила за дверь.
— Ранмэ!
Мальчик высунул голову из-за дерева.
— Ну, слава Тринимаку. Иди сюда.
Ранмэ подбежал к спасительнице.
— Ты в крови! — испугался он.
— Мы все в крови. Посиди около входа, если что-то увидишь или услышишь — кричи. Ясно? — ребенок кивнул. — Заэль, прочеши окрестности еще раз, один человек бежал.
— Есть.
Заэль принялся за выполнение приказа, а Ранмэ проводил генеральшу грустным взглядом. Она не оборачивалась. Слишком много гнева в ней было, чтобы выражать сочувствие сейчас.
…
В полуночной тишине послышался негромкий треск веток и тихое шипение. Юный акробат совершил свой рискованный спуск почти без ущерба — не считая последних трёх метров с приземлением в кусты садовых роз. Подол длинной туники продрался в нескольких местах, а руки и ноги были в мелких царапинах, но это сейчас Аэнеля не волновало.
Ему удалось миновать стражей, но он не находил себе места нигде в этих стенах — к дому Лилати и Арианы не хотелось даже приближаться, несмотря на то, что свет у них в окне горел. Он бросился бежать вдоль стены, прячась в садовых зарослях, пока не добрался до выложенной белым камнем тропы, огибающей сады и хозяйственные постройки. Самое время использовать чары. Растворившись в ночи, Аэнель прошёл между дремлющими стоя привратниками, а отойдя подальше от стен поместья, бросился бежать по дороге, огибающей Нира Мору и Маэранви, в сторону Лилландрила. Он точно знал, насколько хватит покрова невидимости и на какое расстояние он успеет отбежать.
Остановившись наконец, чтобы отдышаться, Аэнель поднял голову. Ясное ночное небо переливалось миллионами звезд. Яркие созвездия плыли по нему, каждое на своем месте. Под каким из них родился он, интересно? Он не знал ни числа, ни месяца своего рождения. Многие достопочтимые альтмеры, заботясь о судьбе своих чад, продумывали заранее всё, вплоть до расположения созвездий относительно друг друга. Планировали ли что-то для него?
Даже созвездия расстраивали его, насмехались над ним, и не хотелось больше думать ни о чем. В уставшей, мучительно болящей голове Аэнеля воцарилась тишина, заполненная лишь глухими ударами его собственного сердца. Он просто бесцельно слонялся по лесу, изучая каждый листочек, каждую веточку и каждую одинокую звезду в просвете между кронами. Сколько раз он уже бывал здесь, даже в ночной тьме он мог ориентироваться безошибочно… но тянуло его снова на север, туда, где растет дерево Ниэры. Обычно он сдерживался от посещения её могилы — боялся, что кто-нибудь за ним проследит, или что настроение испортится окончательно, но сегодня ему было всё равно, хуже, казалось, быть уже не может. Кто знает, может ему наоборот станет легче.
Воистину, это дерево было самым красивым в Нира Море. По пути Аэнель собрал немного цветов и ягод в качестве подношения — ему вдруг показалось, что это ужасно несправедливо, то, что в отличие от любой более-менее свежей усыпальницы, могилу Ниэры никто не посещает… Приблизившись к месту, он начал было молиться, но осекся, увидев, что-то светлое, выделяющееся на фоне ночной мглы — ствол дерева был оплетен венком из тимелиса, точно такого же, какой растёт в садах Синерина… точно такого же, что был в последнем сне. Аэнель сжался, ему внезапно стало холодно и очень страшно — он разом осознал, как глубок и черен лес вокруг, как зловеще шевелятся нависающие над ним кроны, и то, что он мог оказаться в этой мгле не один. Он отошёл на пару шагов назад, озираясь, и прижался спиной к ближайшему дереву, словно ища у него защиты. Затем мысленно приказал себе успокоиться и подумать — тимелис не растет в Нира Море, значит, кто-то пришёл сюда с венком специально, и скорее всего, это была Феранви, кто же ещё!.. Только она все знала, и ее почтение к умершим весьма велико, наверняка она не раз приходила сюда, пока он, следуя «её плану», отсиживался в Синерине. Но почему она не сказала ему? Не пригласила прогуляться вместе с ней? Может быть, просто не хотела тревожить его?.. «Следует с ней поговорить, завтра же», — решил Аэнель и, оттолкнувшись от ствола своего дерева-защитника, приблизился к могиле куда более уверенно. Он возложил цветы и грозди лесных ягод на землю, закрыл глаза и коротко помолился. Когда он встал, в роще словно стало светлее, хотя до рассвета ещё точно было далеко. Поднялся небольшой ветер, листья зашелестели, затем треснула ветка где-то дальше на севере. О нет, не мог лёгкий ветерок сломать её! Неужто здесь всё же кто-то есть? Что делать? Бежать, как обычно? А потом делать вид, что ничего не случилось? Он устал… видят боги, как он устал! Он поджал губы, сжал кулаки и вопреки всякому здравому смыслу двинулся к источнику звука, на ходу применяя чары плаща-невидимки.
