Неизвестность и непредсказуемость объединяла их в самый ненадёжный на свете союз.
Синер ласково провёл по спине Аэнеля и устроился поудобнее, словно его это нисколько не беспокоило.
…
В непроглядной тьме ночи вход в руины Силастрии казался обращённым в бескрайнюю необитаемую пустоту — чёрные воды Абесинского моря подступали прямо к ступеням. Только одна окружная тропа поднималась отсюда наверх между острыми зубцами не сточенных водой скал, и очень хорошо, что по ней путешественники спускаться не рискнули — без специальных навыков сорваться вниз было проще простого. Лирхэн принялась возиться с факелом, но наниматель из Гильдии Магов опередил её, сотворив в воздухе источник света. Тяжёлые каменные створки дверей были зеленоватыми книзу, и Нар предположил, что подземелье может оказаться затопленным.
— Возможно? Ты же здесь был.
— Уровень воды постоянно меняется. Не помню, чтобы лестница уходила в море.
— Кстати, а почему ты не боишься руин? Они же под землёй. Они тоже покрыты плесенью, кишат насекомыми и прочей нечистью.
— Это не то, — отмахнулся Нар. — Подземные здания меня не смущают, так же как и наземные. Тот трактир на пути к бухте, знаешь ли, тоже кишел насекомыми! А уж нечистью всякой… Ух!
— Точно, — хохотнула Лирхэн, потом повернулась к Детимусу. — Ну что, просто зайдём и позовём твоего приятеля?
— Я не знаю, что ещё обитает там, так что не стал бы этого делать, — тот покачал головой.
— Как и договаривались, ты ждёшь около входа.
— Да… Можно я подожду с той стороны двери?
— Только не путайся под ногами! И не вздумай сдохнуть, пока не заплатил!
Лирхэн оттащила одну из створок на себя и скомандовала магу осветить пространство, но Нар отметил, что нужды в том не будет, как и в новой паре обуви по возвращении — лестница вела наверх, и из прохода брезжил тёплый свет.
— Ого, уютнее, чем у тебя дома. И насекомых значительно меньше.
— Ну знаешь, дорогая, если я сделаю ремонт, то мне может и расхотеться ехать в Сиродиил!
Лирхэн приложила палец к губам. С верхнего уровня доносился смутно различимый голос… ребёнка?
Авантюристы прокрались чуть повыше, и тут напротив Лирхэн вспыхнуло голубое мерцание. Матерясь, она увернулась от облака стремительно распространяющегося мороза, но теперь ступенька под ногой её заиндевела, и, матерясь ещё громче, она отпрыгнула от выросших прямо из пола ледяных шипов. Не успела Лирхэн перевести дыхание, как новая напасть чуть не настигла её — очертания рун прорисовались на стенах друг напротив друга, и луч пронзительного холода слегка чиркнул по руке и ноге. Нар стоял на месте, не шевелясь, и с замиранием сердца наблюдал это представление, затем, когда всё затихло, поинтересовался:
— Надеюсь, ты все ловушки разрядила?
— А ты, я смотрю, полон сочувствия, сукин сын!
— А чему сочувствовать? Ты цела! Реакция у тебя что надо. Лучше я поаплодирую твоим успехам!
— Я придушу тебя, Ньянаратен…
Он символически хлопнул в ладоши и осторожно последовал за подругой. Второй полосы препятствий им не встретилось, а детский голосок смолк.
— А если это призраки? Может, призовешь парочку даэдротов, на всякий случай?
— Посмотрим…
Верхний уровень Силастрии гудел от благословенных кристаллов — именно они освещали помещение тёплым светом, очень похожим на солнечный. Боковые двери в ритуальные залы были наглухо закрыты, фрагменты статуй, изображающих, предположительно, четверых из восьми богов, когда-то служили прекрасным украшением храма, теперь же являлись лишь напоминанием о том, что это всё-таки руины.
— Первое наблюдение, — произнёс Нар, — едва ли это призраки навели здесь такой порядок. Второе — четыре статуи — это довольно странно. Зная традиции альтмерских священных мест, я предположил бы, что где-то есть пятая.
И долго искать не пришлось — пятый ритуальный зал был открыт, и сквозь щель между двустворчатыми дверями проникало холодное белое сияние.
— Твоя очередь идти первым, — ухмыльнулась Лирхэн.
Нар создал щит, чтобы уберечь себя от возможного магического урона, и приоткрыл двери — медленно и плавно.
Но защиты не потребовалось. Что бы тут ни произошло, это случилось ещё до прибытия друзей из Фестхолда. Освещенная холодным белым светом жилая комната с высоким потолком была частично разгромлена — комод у кровати лежал на боку, два стула были перевёрнуты, гобелен с зелёными кущами Эбон Стадмонта был прожжен огненным шаром. На стене рядом чернела ещё одна отметина от огня. Противоположную двери сторону комнаты, однако, нельзя было разглядеть за величественной статуей Аури’Эля, изображённого как благородной наружности мер в развевающемся плаще, с раскинувшей крылья птицей на плече.
— Как банально, — хмыкнул Нар. — Ну почему здесь так мало даэдрических святилищ? Ли, может уедем в Морровинд… — закончить фразу должной вопросительной интонацией он не смог.
Опустив глаза до самого низа статуи, колдун остолбенел. На него смотрели широко распахнутые глаза — один лазурно-синего, другой ярко-бирюзового цвета.
— Ли?..
Не успела воровка откликнуться, как её отвлёк Детимус.
— Я… не удержался!
— Эй, вали обратно! Мы как договаривались?!
