— Вы, вы. Кто закрыл неграм доступ к образованию? Специалисты всего мира отмечают, что рождаемость падает там, где женщины получают доступ к образованию, особенно к высшему, и возможность реализации своих амбиций в профессиональной сфере. Поэтому, если хотите постепенно выровнять национальный состав страны, имеет смысл открыть чёрным, прежде всего женщинам, доступ к образованию, скажем, массово готовить из них медсестёр, врачей, учителей, секретарей, и в то же время стимулировать рождаемость в среде рабочего класса, я имею в виду рабочих-африканеров, прежде всего.
Есть и ещё один способ быстро нарастить численность белого населения. Иммиграция из получающих сейчас независимость европейских колоний. Белое население сейчас вынуждено бежать оттуда в метрополию, где их никто с распростёртыми объятиями не ждёт. Чаще всего эти люди потеряли всё своё имущество, будучи вынуждены бросить его или продать за бесценок, и, в итоге, по возвращении в метрополию они оказываются на дне жизни. Если вы их примете, дадите им работу и небольшую сумму на первое время, для обустройства, в кредит под небольшой процент, они будут вам благодарны.
— С иммиграцией мы уже пытались, — проворчал Фервурд. — Но европейцы воротили нос от апартхейда и к нам не поехали.
— Так то — европейцы из Европы! — пояснил Смит. — Европейцы из бывших колоний, уж поверьте, относятся к неграм куда менее толерантно. Кстати, в странах Восточной Европы, и даже в СССР тоже есть люди, недовольные коммунизмом. Мы могли бы негласно договориться и выслать их в ЮАС.
— Что-о-о?! — Фервурд снова изумился невероятной логике и изобретательности своего собеседника. — Вы предлагаете выслать к нам своих граждан? Из Советского Союза?
— А почему нет? — пожал плечами «Смит». — В этом случае выиграют и СССР с восточноевропейскими соцстранами, избавившись, таким образом, от враждебно настроенных элементов, и ЮАС, который сможет резко нарастить число белого населения, причём с вашей точки зрения эти люди будут политически вполне благонадёжны — ведь они ненавидят коммунизм.
— Вы — невероятный человек! — усмехнулся премьер-министр. — Никогда не думал, что беседа с коммунистом может оказаться настолько плодотворной.
— Вам бы с Никитой Сергеичем поговорить, — улыбнулся «Смит». — Вот уж кто фонтанирует неожиданными идеями… Иногда такое выдаст, что вся страна в шоке, а как начинаем реализовывать, так оно и выходит, что лучшего решения и не придумать.
— Гм… Ваши предложения настолько неожиданны, что дать ответ сразу я не могу, — признал Фервурд. — Но обещаю хорошенько над ними поразмыслить.
— Как вам угодно, господин премьер, — согласился «Смит».
Впереди показались здания Йоханнесбурга. Поездка подходила к концу. У «Смита» был на руках билет на самолёт в Лондон.
— Сколько у вас времени до вылета? — спросил Фервурд.
— Три часа.
— Подбросим вас до аэропорта, — решил премьер, опустил перегородку и отдал распоряжение шофёру.
— Я хотел упомянуть ещё один важный момент, — сказал «Смит». — Южная Африка имеет в экономике много прекрасных возможностей. Ваша страна очень богата всеми видами ресурсов. Но у вас есть одно важнейшее преимущество, которое вы пока не научились использовать.
— Какое же?
— Редкое сочетание высококвалифицированного менеджмента, хорошо обученных белых рабочих — специалистов высокой квалификации, и бескрайний резерв дешёвой, неквалифицированной рабочей силы — практически вся Африка, Южная, Восточная и Центральная готова будет подключиться к вашим экономическим проектам, если вы перестанете упираться, как бараны, в свой драгоценный апартхейд.
Африка — огромный, богатейший, и труднодоступный континент — я имею в виду её центральные области. Европейцы грабят её уже не одну сотню лет, и сумели в основном только расковырять побережье. Более-менее углубились только англичане в Родезии и Кении, африканеры в ЮАС и бельгийцы в Конго.
— Так севернее и нет ничего, Сахара, — пожал плечами Фервурд.
— Кто знает, какие ещё богатства таит эта земля? — риторически спросил «Смит». — Их необходимо найти, разведать и использовать на благо всего человечества. Но их освоение сдерживается транспортными проблемами. Если эти проблемы решить, представьте себе, какие возможности могут открыться в этом случае. Особенно если учесть, что границы между государствами и колониями в Африке весьма условны.
К примеру, как насчёт Трансафриканской железной дороги? От Кейптауна до Каира, возможно — с ответвлением на востоке в Кению и Танганьику, на западе — на Леопольдвилль, а оттуда возможно её продолжение на Дакар и Касабланку? А в перспективе — на Танжер и далее — паром, а в перспективе, возможно, и туннель в Европу, под Гибралтаром?
Премьер осёкся, представив в уме карту Африки. У него перехватило дыхание. Только сейчас он понял, что весь предыдущий разговор, все эти рассуждения вокруг апартеида и признания хоумлендов прятали за собой главный вопрос. Трансафриканская дорога, как гигантская паутина, связала бы вместе центр и все окраины Африканского континента. Его поначалу смутила грандиозность проекта:
