— А что вы скажете про сам немецкий самолёт? Он лучше «того» Ту-124 или хуже? Только честно? — хитро спросил Никита Сергеевич.
Бартини вздохнул:
— Немецкий, я бы сказал, более перспективен. У него двигатели на пилонах под крылом. Их можно заменить на двухконтурные, например, на наши Д-20, пока немецкие не готовы. Плюс — немецкое качество, это, сами понимаете, много значит. У немца и фюзеляж пошире, там 5 кресел в ряд поставить можно, то есть, 3+2, а на Ту-124 — не больше четырёх, за счёт этого и вместимость больше, и комфорт.
— Ну, вот с топливной системой немцы фатально ошиблись, — заметил Микулин.
— Опыта нет. Мало, что ли, у нас ошибались? Не ошибается тот, кто ничего не делает.
— А что у нас с самолётом, который планировался вместо Ту-124?
— Туполев делает двухмоторный широкофюзеляжный самолёт на 80–90 пассажиров, «малый аэробус», но он ещё в воздух не поднимался, — ответил Бартини. — Ильюшин предлагает два самолёта — Ил-62 и Ил-74, с разной дальностью и вместимостью, на совещании он будет докладывать подробнее.
— А «немец», значит, уже летает?
— Да. Первый образец, с велосипедным шасси, вовсю испытывается (АИ, тот, что в реале разбился), второй, с основными стойками, убирающимися в мотогондолы, полетит в конце августа этого года, уже на собственных двигателях.
— Так… — Хрущёв задумался. — Мне одно ясно — рубить на корню такое начинание — глупо и недальновидно. Мы, решением Координационного Совета ВЭС, строим из ГДР, Чехословакии и Югославии «сверкающую витрину социализма», и, в то же время, своими руками ломаем самую наукоёмкую и передовую отрасль промышленности. Глупо! — повторил ещё раз Первый секретарь. — Так нельзя.
— К тому же немецкие товарищи очень хотят выпускать у себя по лицензии наш Ил-18, — добавил Бартини, — как уже выпускают Ил-14. Ил-18 вообще машина очень перспективная, кстати… А ещё меня заинтересовал их проект BB-153, вот к нему стоило бы присмотреться подробнее. Я тут встречался с начальником Главного Управления ГВФ, товарищем Логиновым, мы с ним в том числе и этот самолёт обсуждали, он, кстати, весьма заинтересовался.
— С Ульбрихтом и Гротеволем я сам поговорю, — решил Хрущёв. — Пусть даже самолёт у немецких товарищей получился не самый удачный — что с того? Наш Ту-104 тоже не самый совершенный — потому что первый. Если немцы продолжат работать и улучшать конструкцию — научатся. Если по дурости зарубить это начинание — весь накопленный опыт пропадёт, люди разбегутся, в итоге никакой пользы для народа и социализма не будет. Ил-18 пусть у себя делают, жадничать не будем. И к остальным их разработкам приглядимся повнимательнее.
Давайте, товарищи, подумаем вместе, как нам немецких специалистов поддержать, чтобы из их работы и выгоду получить, и авиационное производство в ГДР не загубить. Ведь вторая социалистическая страна, достаточно развитая, чтобы производить собственные авиационные двигатели — это, товарищи, дорогого стоит, а там, глядишь, и чехи подтянутся…
— Именно! Никита Сергеич, а что, если подключить к работе чехов и югославов? — предложил Микулин.
— Здравая мысль, — поддержал Бартини. — В Чехословакии достаточно высокая культура производства, я смотрел по документам — чехи собственные самолёты строили, и собственные турбовинтовые двигатели малой мощности. В Югославии совместно с Румынией «там» тоже выпускался в 70-х реактивный самолёт Orao J-22, с двигателями «Ролл-Ройс» «Вайпер», их по лицензии собирали и в Югославии, и в Румынии.
— Отлично, — одобрил Хрущёв. — Предложу Ульбрихту, Тито и Новотному составить совместное предприятие для разработки и производства авиатехники. Надо своё производство развивать, а не по лицензиям западным производить. Нет, лицензии на этапе освоения необходимы, но надо и самим учиться проектировать и делать и двигатели, и самолёты, и вертолёты. Так, товарищи, что ещё можно сделать, чтобы немецкий проект поддержать?
— Поставить на него наши Д-20П, пока немцы свой двухконтурник не доведут, теоретически можно, — задумчиво произнёс Микулин. — Проблема в том, что 4 немецких двигателя заменяются тремя нашими. Можно один из трёх в хвосте поставить, но это очень большая переделка конструкции
— Не пойдёт, — покачал головой Бартини. — Сразу летит центровка, надо всё заново пересчитывать, а у них самолёт, считайте, уже готов.
— А просто моторы поменять не получится? — спросил Никита Сергеевич.
— Четыре Д-20П для этого самолёта — избыточно, будут расходовать много топлива, а два — мало, — пояснил Микулин.
— Да я бы не сказал, что два — мало. Французская «Каравелла» при том же взлётном весе возит 80 пассажиров на двух моторах меньшей тяги, — возразил Бартини. — Можно и два Д-20 под крылом повесить, но там надо будет куда-то убирать шасси. А что, если товарища Антонова попросить помочь немцам, сделать шасси как на Ан-10?
— И сколько времени на это уйдёт? — скептически спросил Хрущёв.
