— Да, у нас примерно то же самое вышло, но мы диаметр взяли поменьше, и самолёт получается подлиннее, — подтвердил Туполев, развернув свой плакат. — Наша машина называется Ту-214, или А-214, в варианте для «Эрбюс». При размещении четырёх моторов под крылом, на пилонах, их можно будет без особых затрат поменять на более мощные. Когда они появятся.
Туполевская машина была очень похожа на Ту-114 с фюзеляжем увеличенного диаметра. Высокое шасси позволяло подвесить под крылом четыре больших реактивных двигателя на пилонах.
— А точно хватит вместимости в 270 мест? — спросил Никита Сергеевич. — Туризм у нас очень активно развивается, может оказаться, что более вместительные самолёты понадобятся уже в 65-м, а не в 70-м, как мы рассчитывали. Нам ведь не на внутрисоюзные пассажиропотоки надо равняться, а на общемировые.
— Можем и удлинить фюзеляж, — тут же пообещал Туполев, почуяв новую тенденцию. — Если Николай Дмитрич свою задумку с вентилятором большого диаметра реализует.
— Никита Сергеич, если понадобится самолёт большой вместимости, я могу на базе Ан-22 сделать двухпалубный лайнер примерно на 500 пассажиров, с теми же четырьмя НК-6П, — предложил Олег Константинович Антонов. — Скорость будет поменьше, чем у Ту-114, конечно, зато вместимостью перекроем все наши потребности до середины 70-х. Переоборудуем несколько самолётов в пассажирские, много их не потребуется.
— А вы такой вариант прорабатывали? — спросил Хрущёв.
— Пока нет, это я по грузоподъёмности наскоро прикинул, из расчёта 120 килограммов на одного пассажира с багажом, — ответил Антонов. — Но если понадобится — сделаем.
— Пока на уровне эскизного проекта, с минимумом изменений, — попросил Никита Сергеевич. — Только чтобы оценить, получится ли из такого варианта что-то конкурентоспособное, всё же машина создавалась как транспортная, подозреваю, что в пассажирском варианте будут проблемы с герметичностью или ещё что-то вылезет.
— Эскизный проект сделаем, можем и макет гермокабины построить, для испытаний, — заверил Антонов. — Консоли крыла сделаем стреловидные, потому что с ТРДД скорость повыше будет, а центроплан можно и прямым оставить (см форму крыла Ан-74).
— А возможность вместе делать двигатели для лайнеров с французами вы не рассматривали? — спросил Хрущёв. — У них же, насколько я знаю, есть собственный производитель реактивных двигателей, не только ТВД.
— Есть, SNECMA, — подтвердил Микулин. — Двигатели для военных самолётов они делают. Но их «Каравелла» летает на британских двигателях «Роллс-Ройс». Французы этим, кстати, не слишком довольны, наверняка им хотелось бы, чтобы «Каравелла» была полностью французским самолётом.
— Так… — Первый секретарь задумался. — А вы вроде говорили, что у неё двигатели чуть слабее нашего Д-20П? То есть, выходит, у нас есть двигатель, которым можно было бы заменить английский?
— Чисто по развиваемой тяге — да, можно, — ответил Микулин. — А вот захотят ли французы ставить советский двигатель вместо английского — это ещё очень большой вопрос.
— А если это будет советско-французский двигатель? — хитро улыбаясь, спросил Никита Сергеевич.
— То есть? — не понял Микулин.
— Кто мешает нам заключить с французами такое же соглашение по разработке двигателей для лайнеров, какое мы уже заключили по самим лайнерам? — спросил Хрущёв. — Обмен технологиями для нас и для французов будет одинаково полезен.
— Да, но, полагаю, тут может вмешаться КОКОМ, — заметил Микулин.
— Для де Голля НАТО и США — вроде красной тряпки для быка, — улыбнулся Косыгин. — Я предполагаю, что генерал не потерпит, если какие-либо органы НАТО попытаются ему указывать.
— Это ещё лучше, — ухмыльнулся Никита Сергеевич. — Мы, конечно, о КОКОМ сами ни в коем случае упоминать не будем. Разговор будем вести исключительно об экономике, о взаимной выгоде от сотрудничества. Но всё, что может поссорить де Голля с НАТО, нам на руку. Поэтому на переговорах фигу в кармане будем держать постоянно.
Сегодня же дам указания Громыко прозондировать почву насчёт возможности организации совместного производства авиадвигателей для лайнеров. Этой темой у нас сейчас занимается, прежде всего, Павел Александрович Соловьёв, вот ему и поручим на первом этапе представлять советскую сторону в этом предприятии, а дальше видно будет, кого ещё можно подключить. Насчёт Николая Дмитрича — сейчас пока спешить не будем, но и забывать о возможности его подключения тоже не стоит. Как, Павел Александрович, — Первый секретарь повернулся к тому концу стола, где сидели двигателисты, — поработаете с французами?
— А чего бы и не поработать, Никита Сергеич? — отозвался Соловьёв.
— Вот и славно. Ну, что ж, товарищи, вижу, работа у вас движется успешно, — заключил Хрущёв. — По двигателям сложности есть, но пути решения наметились, посмотрим, что из этого получится.
