— Вот это как раз было бы нежелательно, — покачал головой президент. — Хрущёв проявил к нам доверие, впервые за эти годы. Если мы начнём лгать и изворачиваться, это будет воспринято очень негативно, и может повредить на парижских переговорах. Нет. Настал момент говорить правду, и только правду.
— Но Хрущёв может потребовать официальных извинений! Что тогда? Великие державы не извиняются за свои действия.
— Тогда я отправлю Хрущёву голову и яйца мистера Даллеса дипломатической почтой! В разных посылках! — яростно прорычал Айк, но затем сбавил тон. — Записывайте, мистер Гертер.
Ответ президента немало удивил Хрущёва:
«Господин Первый секретарь!
Я сожалею, что приходится писать Вам при столь неприятных обстоятельствах. Заверяю Вас, что вы поняли ситуацию абсолютно правильно. Администрация Соединённых Штатов и я лично не санкционировали этого полёта. С этим мне ещё предстоит разобраться. Самолёты U-2 используются нами для высотных полётов по всей территории Евразии. Я не утверждаю определённо, но допускаю, что могла произойти ошибка пилота. Хотя ваше предположение о провокации с целью срыва переговоров и мне представляется более вероятным.
Не стану отрицать очевидного, спецслужбы Соединённых Штатов добывают информацию по всему миру, в том числе и с помощью воздушной разведки, так же, как и спецслужбы Советского Союза занимаются подобным сбором информации. Однако, согласен с Вами — момент был выбран явно не подходящий. Тем более ценно для меня лично Ваше послание.
Я благодарен Вам, господин Первый секретарь, что вы не поддались искушению получить на этой неприятной истории сомнительные политические дивиденды, и предпочли сначала обсудить ситуацию конфиденциально и миролюбиво, как подобает джентльменам и партнёрам. Это, безусловно, не может не внушать надежду на благоприятное дальнейшее развитие наших двусторонних отношений.
Разумеется, вы понимаете, что дальнейшие мои и Ваши действия во многом будут продиктованы сиюминутной политической ситуацией, и не в наших с Вами интересах её осложнять. Прошу Вас держать меня в курсе событий по прямой линии, а также, до выяснения всех деталей происшествия, по возможности не делать политических заявлений в прессе, и не предпринимать по дипломатическим каналам решительных действий, которые могли бы осложнить наши будущие переговоры. Со своей стороны, заверяю Вас, что приложу все усилия к выяснению истины.
Предлагаю Вам отложить разрешение этой конфликтной ситуации до нашей встречи в Париже, где мы могли бы обсудить её конфиденциально, возможно, до начала или сразу после первого раунда официальных переговоров, и вместе найти пути её урегулирования. Если советская сторона понесла материальный ущерб в результате наших действий, я готов обсудить величину компенсации, но прошу Вас проявить благоразумие и не требовать невозможного.
