Ситуация с КОКОМ была нестабильной. Американцы периодически пересматривали списки товаров, запрещённых к экспорту в страны ОВД и ВЭС. В зависимости от международной обстановки ограничения то ужесточались, то ослаблялись.
— Понятно, — ответил Никита Сергеевич. — Этого и я ожидал. Но это не страшно. В конце концов, у вас есть собственный космодром. Это и будет ваш, индийский вклад в программу «Интеркосмос», причём очень весомый вклад!
— То есть? — не понял Неру.
— Мы можем провести часть стартов по программе «Интеркосмос» с вашего космодрома, — пояснил Хрущёв.
Неру от неожиданности сел на своё место. Потом, придя в себя, спросил:
— Вы привезёте в Индию свою ракету для полёта с людьми, и свой космический корабль?
— Ну, так ракета одна и та же, что для спутников, что для людей, — ответил Никита Сергеевич. — Если мы для запусков спутников вам ракеты поставляем и спутники возим, почему не привезти корабль и космонавтов? Более того, я уже предлагал нашему Главному конструктору запускать орбитальную станцию с индийского космодрома, так можно будет увеличить её массу и размеры.
— Мы, безусловно, согласны! — тут же заявил Неру. — Надеюсь, в первом международном экипаже найдётся место для индийского космонавта. Кандидатов мы уже подобрали.
— Тогда считайте, вопрос решён, — ответил Хрущёв.
— А как могут помочь программе другие страны? — спросил Али Сабри. — Вот, у Индии свой космодром, китайские строители помогают вам строить дороги и здания, а чем может помочь, к примеру, Объединённая Арабская республика?
(В состав ОАР входили Египет и Сирия, а в АИ ещё и Иордания)
— Много чем, — ответил Хрущёв. — Нам пригодится любая помощь, даже самая простая. Например, сшить форму для космонавтов. Приготовить пищу в тюбиках, для питания космонавтов на орбите. Это только самые простые варианты, что мне с ходу в голову приходят, а специалисты могут ещё много чего подсказать. Мы пришлём своих инженеров, технологов, они помогут наладить производство, проследят за качеством. Важно, чтобы мы с вами вместе взялись за этот проект. Наша сила — в единстве!
— Не забывайте, что наши политические противники за океаном тоже готовят своих астронавтов для космического полёта, — продолжал Никита Сергеевич. — Мы примерно знаем характеристики их корабля-спутника и носителя. Они сейчас могут поднять в космос только одного человека. Мы — троих. В такой ситуации просто быть первыми — хорошо, но мы можем добиться большего!
Хрущёв стиснул руками край трибуны и заявил:
— Я предлагаю начать большой космический штурм! Конкретные планы и даты полётов я сейчас разглашать не имею права, но полётов должно быть много, и полёты международных экипажей мы с вами должны начать как можно скорее после первого полёта человека. Поэтому ваши кандидаты должны пройти отбор и начать тренировки уже в ближайшее время.
Инициатива Первого секретаря была принята с энтузиазмом. Вскоре из ГДР и Чехословакии начало поступать оборудование для тренировок космонавтов. Оборудование попроще, вроде качелей-лопингов, на которых проводились тренировки вестибулярного аппарата, поставляла Югославия (АИ).
Во время визита Хрущёва во Францию в марте 1960 года он обсуждал с президентом де Голлем широкий круг вопросов. Во время переговоров в резиденции президента в Рамбуйе де Голль обратился к нему с неожиданным предложением:
— Господин Хрущёв, до меня дошла информация, что страны ВЭС готовят совместную программу космических полётов. Кажется, она называется «Интеркосмос»?
— Вы хорошо осведомлены, господин президент, — признал Никита Сергеевич. — Передайте господину Мельнику мои поздравления
(Советником де Голля по вопросам разведки был Константин Константинович Мельник-Боткин http://russkiymir.ru/media/magazines/article/100076/)
— Обязательно, — усмехнулся де Голль. — Но я хотел спросить: считаете ли вы возможным участие в этой программе представителей Французской Республики?
Возможность участия Франции в программе «Интеркосмос» в СССР обсуждали. Разговор об этом был и с руководством Главкосмоса, и с руководителями КГБ и ГРУ, и с военными.
— Почему бы и нет? — ответил Хрущёв. — В конце концов, мы с вами уже строим космодром во Французской Гвиане. Полёт французского космонавта в составе международного экипажа на советском космическом корабле был бы логичным следующим шагом в нашем сотрудничестве. Если, конечно, вы хотите этого.
— Хочу ли я? — улыбнулся де Голль. — Я многое бы отдал за то, чтобы французский космонавт полетел в космос раньше американского, пусть даже не на французском корабле! В конце концов, я реалист, и понимаю, что построить работоспособный космический корабль за год-полтора Франция не сможет, а уж ракету — тем более.
