Верховным судьей всех их замыслов было время. В итоговом раскладе от каждого священника требовался ежегодный взнос от 2 фунтов 12 шиллингов и 6 пенсов до 6 фунтов и шиллингов и 3 пенсов (на выбор предлагались четыре уровня страхования). Средства из фонда выгодно вкладывались (как правило, они шли на ссуды молодым священникам), так что новоиспеченные вдовы могли рассчитывать в зависимости от размера взносов на суму от 10 до 25 фунтов; не внакладе оставались и управляющие.
Подсчеты для самого первого Фонда вдов священников Церкви Шотландии (два фрагмента).
Фонд обеспечения вдов и детей священников Церкви Шотландии первым из страховых учреждений взял на вооружение “принцип максимума”: капитал копили с тем, чтобы взносы и процентные поступления покрывали максимально возможные ежегодные выплаты и прочие расходы. Разойдись действительность с прогнозами, и фонд либо обеспечивал нужные деньги с избытком, либо, что хуже, оказывался в минусе. По меньше мере пять раз Уоллес и Вебстер пытались оценить будущие темпы роста фонда, прежде чем решили, что с первоначальных 18 620 фунтов (в 1748 году) он увеличится до 58 348 фунтов в 1765-м. Один фунт – они промахнулись на один-единственный фунт. В 1765 году объявили, что свободный капитал предприятия равен 58 347 фунтам. И Уоллес и Вебстер дожили до этого знаменательного события.
В 1930 году Альфред Майес из Германии, знаток страхования, дал такое определение своему предмету:
Экономический институт, который основан на принципе взаимности и учреждается для снабжения фонда, необходимость в каковом возникает по факту происшествий с поддающейся оценке вероятностью22.
Фонд вдов шотландских священников был первым в своем роде, и его создание следует считать важнейшей вехой в истории финансов. Светлые головы двух приятелей отныне работали не только на местных священников, но и на любого, желающего хоть как-то защитить близких в случае своей внезапной кончины. Фонд не успел толком встать на ноги, а университеты Эдинбурга, Глазго и Сент-Эндрюса уже пожелали в нем участвовать. За два десятилетия подобные фонды, как грибы после дождя, облепили весь англоговорящий мир – взять хотя бы Фонд пресвитерианских священников Филадельфии (1761), Английское товарищество справедливости (1762) или Общество часовни Святой Марии (1768), помогавшее вдовам шотландских ремесленников.
Полис страхования жизни сэра Вальтера Скотта.
К 1815 году идея страхования распространилась так широко, что захватила и солдат, сражавшихся против Наполеона. Считалось, что на полях при Ватерлоо погибнет каждый четвертый. Застрахованному солдату и жить было легче: останься он сам лежать в высокой траве, его жена и дети избавлялись от ужасов трущоб (когда страховка “покрывала” людей, они и вправду могли под ней “укрыться” – так новые идеи вошли в повседневную речь). К середине XIX столетия приобретение страховки было для уважающего себя гражданина делом столь же очевидным, что и посещение церкви по воскресеньям. От своих соотечественников не отставали и обычно не слишком благоразумные романисты. В 1826 году свою жизнь застраховал сэр Вальтер Скотт23, чем весьма обнадежил орды кредиторов – теперь они в любом случае не оставались в проигрыше [44]. Постепенно, шаг за шагом, крошечный фонд, призванный помочь вдовам пары сотен священников, вырос в целую индустрию – сегодня “Шотландские вдовы” занимаются страховками и пенсиями. Да, теперь это лишь один из множества поставщиков финансовых услуг (в 1999 году фирму купил банк
Кто мог подумать в 1740-х годах, что страховые компании и их близкие родственники – пенсионные фонды, постоянно наращивая численность своих подписчиков, в один прекрасный день достигнут уровня самых крупных мировых вкладчиков – так называемых “институциональных инвесторов”, задающих настроение на мировых финансовых рынках? Когда после Второй мировой войны страховым компаниям разрешили помещать свои средства в фондовый рынок, те сполна воспользовались открывшейся возможностью и к середине 1950-х владели почти третью крупнейших предприятий Великобритании24. На текущий момент в управлении одних только “Шотландских вдов” находится более 100 миллиардов фунтов. Накануне Первой мировой войны страховые взносы равнялись жалким 2 % ВВП стран с развитой экономикой, а не сегодня так завтра им покорится отметка в 10 %.
