Дитя политиков, социальное государство мужало на полях сражений Первой мировой войны. В те годы правительство обнаруживало свое присутствие в прежде неизведанных сферах жизни общества. Немецкие подлодки с немецкой обязательностью отправляли на дно тонны английских товаров – всего по меньшей мере 7 759 000 длинных тонн, – и никакие частные страховщики совладать с этим не смогли бы. Тем более что еще в 1898 году типовой договор страхования от Lloyd's был изменен и уже не покрывал “последствий военных действий и иных боевых столкновений” (нововведения содержались в так называемой секции “КЗА” – “кроме захвата и ареста”). Кто-то подсуетился и вычеркнул этот пункт из своего договора, однако война пустила на дно не только подлодки, но и страховки28. Американское правительство только что не национализировало торговое судоходство29, не отставали и другие, позволив страховым компаниям – вот сюрприз! – списать все потери в 1914–1918 годах на войну30. А когда война кончилась, тысячи и тысячи выживших потекли на родину, и уже в 1920 году в Британии действовала программа страхования по безработице31. В годы Второй мировой ситуация повторилась. Социальное законодательство в его британском варианте существенно расширилось в соответствии с рекомендациями межведомственной комиссии по социальному страхованию и сопутствующим услугам: в 1942 году эксперты под председательством экономиста Уильяма Бевериджа предложили начать широкое наступление на “нужду, болезни, невежество, запустение и праздность” посредством разнообразных государственных инициатив. Выступая по радио в марте 1943-го, Черчилль уточнил, о чем именно шла речь: “обязательное всеобщее страхование всех классов от всех напастей с пеленок и до могилы”, упразднение безработицы как таковой благодаря политике государства, призванной “придерживать экономическое развитие или подстегивать его, смотря по обстоятельствам”, “увеличение доли государства в экономике и выход его на первые роли”, постройка доступного жилья, реформы государственного образования, увеличение объема предоставляемых услуг в сфере здравоохранения и помощи гражданам32.
Государственное страхование вводилось не только в целях повышения равенства в обществе. Во-первых, государство смело пошло бы туда, куда частные фирмы идти поостереглись. Во-вторых, всеобщее, а зачастую и принудительное участие в страховании позволяло обойтись без дорогостоящей рекламы и кампаний по сбыту. В-третьих, как заметил один знаток дела в 1930-х, “чем больше людей участвует, тем надежнее основание для вывода о средних статистических показателях”33. Если короче – страхование, как никакая другая отрасль экономики, выигрывала с ростом масштаба, а раз так, то почему бы не довести эту мысль до конца? Доклад Бевериджа получил единодушное одобрение не только на родине, но и во всем мире – вот почему и по сей день на каждом социальном государстве нам мерещится ярлык “сделано в Британии”.
Мужская трапеза в работном доме в Мэрилебоне. В отличие от обитателей дома, стены излучают уверенность в справедливости Бога и его доброте.
Первой же по-настоящему великой державой всеобщего благоденствия стала вовсе не Британия, а Япония. Опыт японского социального государства наглядно демонстрирует, сколь тесно сплетены понятия социального государства и государства агрессивного.
