— Нет, — протянул холодный голос. — В своей смерти виноват будешь лишь ты, лишь твоя жажда взобраться на вершину. Лишь твоё желание доказать всему миру, что ты не маленький слабый мальчик, от которого отвернулись родители. Твоё попустительство и легкомыслие. Твоё желание получить преимущество перед врагом путём пожертвования кусочка души.
Артиос хотел было довольно грубо ответить, но, подумав, пришёл к выводу, что голос в целом прав.
— Запомни, тёмный сосуд — это опасный и жестокий зверь, которого нужно держать в ежовых рукавицах. Если ты забудешь об этом ещё раз, то умрёшь в муках.
— Зачем ты мне помогаешь?
— Скоро узнаешь, но не сейчас. Всему своё время. Тренируйся, осваивайся со своей игрушкой, становись сильнее.
— Но как? Про эти щупальца не написано ни в одной из книг, как мне…
— Устрой карнавал смерти, тогда я обращу на тебя внимание ещё раз и может быть поделюсь какими-нибудь знаниями, а до тех пор… Твой путь — твой рок. Наше разговора и так не должно быть, но
— Да сохранят нас боги, — запричитала Делфия, увидав безжизненное тело ученика. — А я говорила, что твои дебильные тренировки до этого и доведут!
— Дочь моя, пожалуйста, замолчи и просто помоги ему, — опустив глаза, устало попросил Бертранд.
— Какой смысл в этих твоих избиениях? — продолжила говорить девушка с белыми крыльями. — Каждый раз его приносят ко мне, где я пытаюсь его лечить магией природы и зельями. А ты знаешь, как подобные ему реагируют на магию исцеления? Даже магия друидов не всегда ему помогает, а лишь ухудшает ситуацию. Не моя специальность!
— Сделай, что можешь, у тебя же всегда получалось, — Бертранд глубоко сожалел о том, что не смог сдержаться и теперь его ученик валяется при смерти.
— Вы же даже никаких успехов не добились, результат тренировок всегда один… — продолжала сетовать Делфия. — И почему-то ты только именно с ним так жёстко обращаешься.
Бертранд и сам это знал. Паладин тренировал и других учеников по отдельности, но с Артиосом он вёл себя максимально строго и твёрдо. И дело было совсем не в жестокости воина света.
Покрытый бинтами ученик никогда не жаловался и, казалось, был только рад огромным нагрузкам. Под обожженными адским огнём веками были серые глаза, в которых читалась решимость и огромная сила воли. Артиос мог перенести гораздо больше других людей, трудности его закаляли, но, как показывает сегодняшняя практика, даже у него есть предел.
Паладин вспомнил тот взгляд, ту вспышку энергии, от которой веяло смертью. Бертранд уничтожил множество демонов, тёмный магов и их прислужников, но никогда не чувствовал подобного. Магию ученика нельзя было сравнить с другими аналогами.
— Поздравляю, у него опять перестало биться сердце. Выйди отсюда, ты меня раздражаешь и бесишь, — довольно грубо сказала Делфия, после чего весь свет в палате исчез, концентрируясь внутри ангела. — Уйди, прошу, ты мешаешь концентрироваться.
Паладин спешно покинул палату, оставив свою дочь наедине с учеником. Делфия же начала собирать энергию для сильного заклинания по восстановлению ментального тела. Целительница не знала, что ей ещё делать, потому что не могла понять, что с её пациентом не так. Заклинание должно будет очистить все каналы, возможно, лишит ученика возможности использовать тёмную магию, но лучше уж так, чем помереть.
Люстра затряслась, а мебель начала ходить ходуном, будто началось небольшое землетрясение. Заклинание требовалось заряжать несколько минут перед применением.
Прошла минута и Делфия уже была готова использовать заклинание, но в этот момент ученик резко поднялся, хватая ртом воздух. Целительница облегчённо вздохнула, после чего энергия вокруг рассеялась, а мебель перестала двигаться.
— И что это было? — задала вопрос Делфия.
— Тренировка, не в первый раз же… — Артиос продолжал лихорадочно хватать ртом воздух.
— У тебя сердце остановилось дважды, после чего также неожиданно начало работать.
— Серьёзно?
— Да. Что у вас там случилось?
— Ну… Тренировка пошла немного не по плану.
— Понятно. Ладно, я поговорю с отцом, чтобы он изменил тренировки, а то он, видимо, забыл…
— Он не виноват, просто я вышел из себя, — признался Артиос.
— Да, я заметила, дважды вышел из себя, туда и обратно, и чуть не помер.
— Нет, серьёзно, просто… — Артиос не мог найти нужных слов, после чего вздохнул. — Задолбался я, постоянные занятия в «Знамении», тренировки с Бертрандом, личные занятия по кузнечному ремеслу, ещё и военная подготовка. Я последний год сплю по три часа. Вот меня и переклинило, даже инстинкт самосохранения не помог.
— Хм… — скептично протянула Делфия. — Ладно, ты пока тут полежи, на всякий случай, я пока схожу принесу зелья.
Целительница вышла из палаты, а вместо неё внутрь зашёл Бертранд, игнорирующий возмущения своей дочери.
— Ну и напугал же ты меня, думал ты реально ласты склеишь, — усмехнулся Бертранд.
— Не дождёшься, — оскалился в ответ Артиос.
— Знаешь, я тут подумал, лучше будет изменить формат наших тренировок.
— Неужели?
