У меня имелось несколько козырей, о которых он даже не подозревал. Одним из них было заклинание разлома, не похожее на те, что я использовал до сих пор. Если магия могла влиять на гравитацию, то почему бы не на звук? Будь у меня прежняя сила, я бы просто создал разлом, прошел мимо стражников, миновал ворота и дверь, а потом бросил его наемника прямо к его ногам. У него бы не осталось другого выбора, кроме как встретиться со мной.
Сейчас эта возможность была мне недоступна. Я мог создавать только небольшие разломы и только в ограниченном диапазоне.
Но разлом, искривленный для увеличения громкости звука, не должен был быть большим. Ему просто нужно было находиться в нужном месте и быть стабильным, а с этим у меня даже сейчас не было проблем.
Я создал такую червоточину перед своим лицом и взревел так громко, как только мог.
— Граф Шипов! — крикнул я, мой голос прогремел так, что все стражники вздрогнули, а один даже закрыл уши. — Я требую вашего присутствия! У меня здесь ваш человек, тот, кого вы послали в мой дом, и я возмущен!
Максимальное увеличение громкости, которого я мог добиться сейчас, было примерно в четыре раза больше обычного. Недостаточно, чтобы нанести реальный ущерб само по себе, но определенно достаточно, чтобы быть услышанным в стенах дома графа. Я не сомневался, что он меня слышит, и, судя по взглядам, которыми обменялись стражники, они тоже.
Один из них воспользовался паузой в моей речи, чтобы подойти ближе, возможно, чтобы попытаться заставить меня замолчать, но я на это не повелся. Я полностью его проигнорировал.
— Граф Шипов, вы перешли черту приличия, послав ко мне своих убийц под покровом ночи, и я требую компенсации! Граф Шипов, выйдите и встретьтесь со мной как мужчина, вместо того чтобы прятаться как трус в своих стенах! Граф Шипов, я требую вашего внимания!
Мне нужно было отпустить звуковой разлом, по крайней мере, на мгновение. Это была сложная конструкция, и она истощала мои ресурсы. И кроме того, мне также нужно было дать графу мгновение или два, чтобы ответить.
Когда дверь осталась плотно закрытой, я глубоко вздохнул и снова сотворил звуковой разлом.
— Граф Шипов, если вы не выйдете и не встретитесь со мной, мир узнает вас как трусливого, бесчестного человека, которым вы и являетесь. Я дворянин, такой же, как и вы, и я требую, чтобы меня выслушали!
Я говорил четко, так, чтобы создалось впечатление, будто я готов стоять там всю ночь, крича так громко, что никто из его слуг или соседей, или даже сам граф, не сможет уснуть.
И, возможно, именно это и сыграло решающую роль. Потому что я как раз собирался снова начать кричать, когда дверь распахнулась. Высокая, высокомерная фигура самого графа Шипова появилась на верху лестницы, одетого в наспех накинутый плащ, его волосы были в очевидном беспорядке.
— Что все это значит! — прогремел он, изо всех сил стараясь сравняться со мной по громкости, но сильно не дотягивая. — Как вы смеете нарушать покой моего вечера!
Он изо всех сил пытался изобразить обиженную сторону. Но я на это не купился, и у него не было никаких шансов выиграть у меня в перекрикивании.
— Я смею, потому что вы первым нарушили мой вечер! — взревел я. — Я смею, потому что этот человек, этот убийца, ваш, и я предпочел бы, чтобы он истек кровью на вашем пороге, а не в моей гостиной! Я смею, потому что вы обидели меня, и, как я уже сказал, я здесь, чтобы потребовать компенсации!
Я лишил этого типа дара речи, и теперь он только сверлил меня взглядом издалека. Стражники стояли столбами, явно не зная, что предпринять. Я и не думал лезть к ним, держался по другую сторону ворот. Им оставалось изображать почетный караул, пока мы с графом продолжали обмениваться словесными залпами.
К этому моменту наша громкая перепалка привлекла внимание жителей окружающих домов. Соседние поместья, хоть их тут и немного, выглядели не менее помпезно, чем его. На балконах и во дворах мелькали фигуры стражников, слуг и прочей челяди, которые явно наслаждались бесплатным спектаклем.
Граф тоже заметил зрителей. Его лицо перекосилось, будто он жевал гвозди. Я уже успел изрядно подпортить ему репутацию, устроив это шоу прямо у его ворот.
— Наглый щенок, — прошипел он сквозь зубы. — Чего тебе надо?
От той маски невинности, которую он пытался нацепить всего пару мгновений назад, не осталось и следа.
— Хочу вернуть вам вашего человека, — ответил я. — Если достаточно быстро окажете ему необходимую помощь, может, еще оклемается.
Говорил я уже обычным голосом, магическое усиление осталось в прошлом. Но яда в моих словах от этого не убавилось.
