Это был не последний смех, порожденный предсмертным бредом. Не смех человека, в которого только что воткнули три меча.
Это был смех победителя.
Генерал поднял голову.
– Вы же не думали, что все так просто? Мне даровал силу сам Валанис, вестник богов! Нет оружия, способного убить меня! – взревел он, и магическая энергия хлынула от него во все стороны. Натаниэля и остальных словно взрывом расшвыряло по двору, за ними полетели мечи.
Аделлум медленно поднялся, не переставая смеяться. Но за собственным смехом он не услышал, как натянулась тетива. Натаниэль поднял голову и увидел Рейну, сжимавшую лук Аделлума. Кончик стрелы смотрел прямо ему в грудь.
– А это тебя убить может?
Стрела сорвалась с тетивы, разбивая дождевые капли, и, вонзившись в грудь Аделлума, швырнула его к стене, пришпилив, как бабочку.
Он бессильно царапал грудь, пытаясь вырвать стрелу, но хотя движения его постепенно замедлялись, волны энергии, хлещущие из тела, только усиливались. По стенам от него побежали трещины, самая огромная ширилась на центральной башне, грозя расколоть ее…
Аракеши поняли, что происходит неладное, и ринулись к выходу.
– Он сейчас взорвется! – крикнул Натаниэль сквозь нарастающий гул магических волн.
Арка, ведущая к главным воротам, рухнула, давя аракешей. Вторая, ведущая в глубину крепости, грозила сделать то же самое. Выхода не было.
– Второй портал я открыть уже не смогу… – раздраженно вздохнула Фэйлен.
Западный Феллион разрушался. Что быстрее случится, подумал Натаниэль, башня рухнет или Аделлум взорвется, стерев их с лица земли?
– Эшер… – Фэйлен схватила рейнджера за руку.
– Я не умею этого делать. – Эшер повесил сильвировый клинок обратно на спину.
– Просто подумай, куда хочешь попасть! Нам нужно в Элетию! Подумай о ней и прикажи перенести тебя туда!
Огромные куски камня начали падать во двор. Чтобы защититься от них, пришлось сбиться в кучку.
– Давай!
Волны чистой магической силы, рвущейся из тела Аделлума, заглушали крики темного эльфа. Он обмяк, вены, пульсировавшие под его кожей, засияли красным…
Эшер поднял руку, закрыл глаза. Для силы кристалла не было границ пространства: черная дыра открылась посреди двора, и дождь не мог ее тронуть.
Натаниэль никогда не видел подобного, но, если верить Фэйлен, там, за гранью тьмы, лежала Элетия. Ему не хотелось брать туда Элайт, но сейчас даже зачарованный город был лучше двора-«мышеловки».
– Бежим! – Фэйлен схватила Рейну за руку и потянула в провал за Элайт и Эшером.
Натаниэль в последний раз обернулся на крепость, в которой вырос. Западный Феллион научил его выживать и сражаться, научил быть рыцарем… но так и не стал домом.
Стоило ему вбежать в портал, как тело Аделлума взорвалось, и волна чистой, разрушительной магии Найюса захлестнула весь Западный Феллион, не оставив камня на камне.
Алидир вышел из тела аракеша. Оставаться было бесполезно: Аделлум погиб и забрал с собой весь форт. Эльф в бешенстве вскочил, перевернув стол. Разбился кувшин с водой, свитки полетели в разные стороны.
Длань пострадает от смерти Аделлума, бесспорно. К тому же проклятая принцесса украла его лук. Но куда больше Алидира злило, что кристалл Палдоры уплыл из рук.
И все же надежда на спасение господина оставалась. Наставница принцессы велела рейнджеру открыть портал в Элетию. Они собирались уничтожить Валаниса, но Алидир, тысячу лет изучавший магию, прекрасно знал, что даже всемогущий кристалл не даст рейнджеру опыта, достаточного, чтобы открыть портал в Элетию.
Ни один новичок, впервые открывший портал, не оказался там, где хотел.
Еще не все потеряно.
Гидеон задрал голову. Полоска оранжевого неба, видневшаяся между стен каньона, постепенно выцветала, с краю наливаясь ярко-голубым. И ни единого облачка на много миль. Как же не хватало сейчас прохладных ветров и серых туч Эдейского океана! Гидеон как никогда скучал по Корканату.
Он встряхнулся, возвращаясь в настоящее, – сейчас не время углубляться в воспоминания. Со всех сторон обступали Красные горы. По пути начали попадаться редкие кустики – настоящее буйство зелени для пустошей, – стены каньонов давали хоть какую-то тень, и за нее Гидеон был бесконечно благодарен: до полудня можно не опасаться, что солнце его сожжет. Бледный от природы, он за эти дни стал совершенно оливковым.
– Я больше ног не чувствую. – Он поерзал в седле, но легче не стало.
Галанор допил воду из меха, выжал остатки, все до последней капли. Впрочем, о воде можно было не переживать: припасов разведчиков хватало с головой.
– В полдень разобьем лагерь и передохнем, – сказал он, приободренный этой неожиданной удачей.
Каньон вскоре раздался по сторонам, открыв вид на бескрайнюю, как океан, долину, с волнами барханов и россыпью красных валунов. Все-таки горы не зря носили свое имя.
