Рейна замерла, глядя, как капает с меча кровь, боясь, что вот сейчас аракеш закончит свое дело и убьет Натаниэля. Но тот не двигался, лицо его ничего не выражало. Это был настоящий убийца, а не новички, пришедшие по их души.
Голос у аракеша был хриплый, но не грубый, и неприятно похож на голос Эшера.
– Где рейнджер?
Он нажал на рукоять, и Натаниэль зашипел от боли.
– Стой! – впервые Рейна ощущала себя беспомощной с мечом в руках, не имея понятия, что делать. Раньше, взявшись за рукоять, она чувствовала, что управляет хоть чем-то в своей жизни. Теперь же…
– Где рейнджер? – так же холодно спросил аракеш.
Меч снова повернулся в животе Натаниэля, кровь полилась сильнее.
Рейна не знала, что сказать, она же не ведала, где Эшер!
В соседней комнате Фэйлен все сражалась с убийцами. Значит, помощи ждать неоткуда.
«Ты слишком стар для этого дерьма…»
Эшер подтянулся, уцепившись за скользкий от бесконечного дождя камень дворцовой стены. Уже час он полз по этой самой стене – с тех пор, как заметил знакомую тень, карабкавшуюся к балкону.
Ему не понравилось, что он увидел лишь одного аракеша. Наста Нал-Акет послал бы больше…
Нога соскользнула, и он едва не сорвался, но вовремя схватился за выступ – сработали отточенные за годы в Полночи рефлексы.
Эшер посмотрел вниз. Да, если упасть с такой высоты – костей не соберешь. Но это не пугало – смерть дышала в затылок сколько он себя помнил, а Полночь из всех учеников изгоняла страх, превращая их в чудовищ, годных лишь для убийства.
Сверху раздался звон стали, бьющей в сталь. Нужно спешить. К тому же аракеш как раз дополз до балкона и уцепился за перила. Балкон, скорее всего, принадлежал принцессе.
Убийца поднялся слишком быстро. В Полночи учили магии, но большинство аракешей предпочитало полагаться на свои боевые умения. Но, возможно, за четырнадцать лет в ордене что-то изменилось… хотя какая разница. Главное, что этот тип применил магию, а значит, у Эшера был только один выход.
Как же он это ненавидел…
Используя магию, рейнджер всегда чувствовал себя до отвращения неестественно, будто отделяясь от реальности. Он произнес в уме древнее слово, означающее «воздух». Даже не нужно было его вспоминать, но слова помогали сосредоточиться на том, что нужно лететь к балкону.
Оттолкнувшись от стены, он не взглянул вниз, не желая терять концентрацию: полет ускорял движение, и очень важно было завершить заклинание вовремя. Добравшись до нижнего края балкона, Эшер отменил заклинание, повиснув на руках. Каньоны на юге Иссушенных земель подготовили и не к таким испытаниям – на руках его навечно остались мозоли, полученные в юности, когда они с другими учениками наперегонки взбирались на отвесные стены, окружавшие пещеры, которые они звали домом.
Запрыгнув наконец на перила, он прислушался и огляделся. Через один балкон от него стеклянную дверь вдруг вышибло пурпурной вспышкой магического взрыва. Из соседнего окна все так же доносился звон и скрежет стали. В комнате перед ним, однако, царила тишина, только шторы хлопали на ветру, мешая разглядеть, что происходит внутри.
Двигаться бесшумно было все равно что дышать. Под прикрытием штор он прокрался к двери и осторожно заглянул внутрь.
Комната лежала в руинах. Пол был завален едой и обломками мебели, три трупа валялись рядышком в лужах крови.
Сперва Эшер заметил Рейну: она стояла напротив в окровавленной сорочке и с ужасом смотрела куда-то в его сторону. Эльфийский скимитар явно побывал в бою, но почему-то теперь принцесса стояла в защитной стойке. Проследив за ее взглядом, Эшер увидел причину ее ужаса: аракеша, проворачивающего меч в ране Натаниэля.
У Эшера неприятно екнуло сердце, как в тот раз, когда бывшие братья чуть не убили Элайт на Унмаре. Пусть, кроме Гектора, ему в этом проклятом мире больше никто не нужен, смотреть, как издеваются над другом, было…
Эшер сам не мог поверить, что это слово вообще промелькнуло в его голове. Друг. Серый плащ. Иронично.
Натаниэль охнул от боли, и это прервало его размышления.
Вот почему аракеши не заводят друзей. Друзья отвлекают.
– Где рейнджер?
Голос точно принадлежал Ро Досарну, и Эшер замер. Тренируясь в Полночи, они с Ро частенько выходили вничью, он был одним из самых опасных бойцов ордена.
Волосы его тоже начали седеть, но ловок и силен он был как в молодости. Из-под красной повязки виднелись новые шрамы, заработанные за четырнадцать лет.
Но зачем ему рейнджер? Разве его послали не убить эльфов? Однако Ро был человеком ответственным – возможно, просто хотел знать, откуда может прийти угроза.
Кровь, меж тем, текла из Натаниэля ручьем. Еще немного – и он упадет, белый как мел…
Эшер начал прокручивать в голове планы по спасению Натаниэля, но тут же понял, как недооценивает его: рыцарь из последних сил рванул вперед, одновременно врезав Ро локтем в лицо.
Они отлетели друг от друга, но Натаниэль, освободившись от меча, не выдержал и упал, истекая кровью.
