Прошел еще почти год, и после долгих переговоров Митину фирму купили; купила одна из тех больших корпораций, которые определяют технологический климат на планете. На самом деле Митя долго колебался, продавать или не продавать, но за его недавний стартап предложили заплатить такую сумму, что колебаться дальше казалось уже нелепым. В глубине души Митя был уверен, что его шарашка таких безумных денег не стоит, но публично этого, разумеется, не говорил. Заработали на сделке все; какие-то доли процента от общей суммы получили даже рядовые наемные кодеры. Почти неделю праздновали, и сами, и вместе с покупателями; потом празднования схлынули, и довольно быстро все вернулись к обычной работе. К их бывшему стартапу довесили два отдела; так что в целом образовавшийся конгломерат оказался относительно внушительным, даже в масштабах всего концерна. Чисто проектные подразделения почти никогда не были гигантскими. Довольно долго Митя пребывал в колебаниях, остаться ли директором их подразделения со всеми его новыми довесками или уйти и заняться чем-нибудь новым, или просто отдохнуть от сутолоки всего этого времени, но постепенно решил остаться.
Еще раньше он продал свою квартиру и теперь купил такую, какую ему действительно давно хотелось. В добрую половину окон он видел близкое Средиземное море, а далеко внизу под ногами – большую часть центрального и северного Тель-Авива. Квартира была двухэтажной, и в ней возникало ощущение дома, парящего в высоком воздухе. Она обошлась ему довольно дорого, но теперь эта сумма не была для него столь уж существенной. Даже если бы Митя решил бросить работу и заняться чем-нибудь новым, по сравнению с его частью в общей сумме сделки эти несколько миллионов к изначальному капиталу будущего проекта ничего существенного бы не добавили. Но еще через несколько месяцев произошло нечто не просто из ряда вон выходящее, а такое, что никто из них не мог предвидеть. Небольшая и до сих пор ничем особенно примечательным не отметившаяся израильская фирма «Дотфиксмикро» вышла на рынок с продуктом, по своему назначению и заявленным возможностям разительно напоминающим их собственный. Это было тем более поразительным, что, несмотря на все усилия, нервы и бессонные ночи, их собственный флагманский продукт все еще находился на стадии обкатки и, хотя он уже продавался, они честно указывали, что речь идет о «бета-версии».
Их новая головная фирма, разумеется, была и в замешательстве, и в ярости. Новоиспеченный продукт конкурентов сразу же купили; железо стали изучать по микрону, а программную составляющую тестировать во всех возможных и невозможных ситуациях, пытаясь если не восстановить исходный код, то хотя бы максимально приблизиться к пониманию как его общей архитектуры, так и частных решений. Довольно быстро Митя понял, что все это было изрядным блефом; продукт был сырым, со множеством багов, а заявленным возможностям и функциям часто не соответствовал или соответствовал лишь частично. Но самым удивительным было не это. Митя ожидал либо обнаружить, что, как водится, это слегка замаскированный клон их собственной разработки, – в таком случае дальнейшее было делом относительно простым и вполне подсудным, либо столкнуться с доказательствами того, что речь идет о том редком стечении обстоятельств, когда сама логика развития технологии подталкивала разных людей схожими путями и они создавали функционально похожие, хотя по сути совершенно по-разному устроенные вещи. Но это не было ни тем ни другим. В первый же день возни со всей этой странной историей Митя узнал то, к чему совершенно не был готов: он узнал свою руку.
Это было одной из тех вещей, ошибиться в которых практически невозможно; можно перепутать чужой почерк, чужой силуэт в толпе, но практически невозможно перепутать почерк свой собственный, если он, конечно, не был искусно подделан. Но подделан он не был. Эта поделка вообще не была искусной. Митя узнал ее. В ее основе находилась тупиковая версия их собственной разработки. Митя долго возился с ней, придумал несколько элегантных частных решений, но ошибочность общей концепции они не спасли, и Митя решил отложить ее для дальнейшей доработки. Так он, по крайней мере, объявил официально; для себя же он решил больше не тратить на нее ни свое, ни чужое время. Серьезной конкуренции все это для них не представляло. Их изначальная тупиковая конструкция была доделана чрезвычайно топорно; было видно, что доработчики очень торопились и не понимали общего замысла. Баги, над устранением которых Митя столько бился, были не исправлены, а как бы замазаны, видимо дополнительной программной писаниной, так что при поверхностной прогонке в стандартных условиях они не так бросались в глаза. Но весь этот топорный самопал, который при других обстоятельствах не стоил бы потраченного на него времени, ставил их перед более серьезной проблемой. У них был крот, хотя, видимо, не самый грамотный. Митя попросил Эрана к нему зайти.
– Тебя в последнее время ничто не удивляло? – спросил он без предисловий.
Эран кивнул.