Митя уснул почти сразу, а Поля лежала и вслушивалась в неровные порывы ветра за окном и легкое поскрипывание окон. Потом попыталась представить, как выглядит мир за окном, за калиткой; он был виден ей лишь смутно, как сквозь неясное матовое стекло. Поля пыталась его рассмотреть, но лишь упиралась в стекло взглядом. Неожиданно для себя она уснула.
Но и разбудила их Антонина Сергеевна рано.
– Одевайтесь, – сказала она. – Позавтракаем и марш на автобус до Вознесенья. Хватит вам по чужим избам мотаться.
Накинула платок, вышла во двор.
– Мы еще в магазин собирались зайти, – одевшись, ответил Митя.
Антонина Сергеевна внимательно на него посмотрела.
– Гости не платят, – сказала она наставительно и довольно резко.
– Вы на нас не сердитесь, – стала оправдываться Поля. – У меня бабушка тоже на пенсию живет. Всю жизнь проработала, а получает гроши. В Москве сейчас вообще непонятно, как на такие деньги жить.
Антонина Сергеевна грустно и согласно кинула.
– Ну так мы не в городе, – ответила она.
– Может, мы что-нибудь полезное по дому сделаем? – рассматривая половицу и чувствуя, что каждое слово дается ему с усилием, предложил Митя.
– И что? – спросила она.
– Забор поправим, например. Мы много чего умеем, – бодро выпалила Поля. С утра врать получалось гораздо хуже, чем вечером.
– Чувствуется, что городские, – ответила Антонина Сергеевна, – и что забор никогда вы не поправляли. Земля за зиму промерзла.
– А мы все равно еще раз на церковь посмотреть хотели, – сказала Поля. – Так что мы сейчас никуда не поедем. Можно пока вещи оставим?
– Опять врешь?
Поля возмущенно завертела головой.
– Ну что ж тогда, возвращайтесь.
Они прошли по Гимреке, потом действительно дошли до церкви, светившейся древесным цветом на фоне заснеженных холмов и серого неба, потом до ближайшего леса, вернулись в деревню. Все-таки прошли через магазин, купили всякие мелочи и вернулись.
– А это еще что такое? – спросила Антонина Сергеевна, когда они начали вытаскивать купленную еду.
– К обеду, – сказала Поля. – Мы же еще и пообедать собирались перед дорогой.
– Ладно. Что мне с вами делать. Сейчас, значит, и пообедаем.
– Я в это время обычно еще не завтракаю, – шепнула она Мите, когда Антонина Сергеевна отвернулась.
Но пообедали; уговорили ее не отдавать им остатки купленного; несколько раз поблагодарили. По знакомой дороге доехали до Вознесенья; там снова пересели, добрались до Подпорожья; купили билеты на проходящий, через Лодейное Поле. Не купейный, так хотя бы плацкартный. Снова немного поболтались вокруг вокзала. С тех пор как она улетела из Шереметьева, прошло шесть дней, и в это было совершенно невозможно поверить. Поля забралась на верхнюю полку и почти сразу же задремала неровным сном. «Как хоббит в орлином гнезде», – удивленно подумала она, ненадолго проснувшись, почувствовав слабое дрожание движущегося поезда, и, как в глубокую счастливую яму, провалилась в сон без сновидений.
Полю удивляло, насколько хорошим попутчиком оказался Митя. Впрочем, на этот раз и она позволила уговорить себя на трассу; а уговорившись, сама предложила, что тогда уж по полной. Так что решили стопить в Энск через Ебург. А когда уже решили, Поля вдруг почувствовала, что еще не может поверить, что все это действительно так будет; в душе что-то счастливо сжалось и неожиданно екнуло. Но вот не выходить на такую трассу столь же бездумно, как раньше, ума им все-таки хватило; так что всю весну переговаривались и планировали. Ее карманные отец не считал, а вот счета за межгород, заметила Поля, неожиданно стал внимательно проверять. Только мама не только ничего не подозревала, но даже как-то спросила, не знает ли она, как там дела у Мити и Ари. Поля неопределенно пожала плечами.
– Вообще-то вот так вот к ним съездить, – сказала мама, – а потом исчезнуть не очень красиво. Позвонила бы ты им, что ли.
– У них все хорошо, – вмешался отец, как Поле показалось, глядя на нее слишком пристально. – Я с Андреем регулярно общаюсь.
«Ну не параноик ли, – чуть раздраженно подумала она. – Я же уже в прошлый раз его во всем убедила». Но с учетом всего этого теперь врать родителям пришлось с особой старательностью. Поле это давалось легко, она вообще не понимала, какие тут могут быть сложности; да и память у нее была отличная. А вот Митя стал ныть. Телефонное нытье Поля не переносила.
– Научишься, – отрезала она, – дурное дело нехитрое.