Я сразу узнаю ее – это та самая девушка-ковбой с сайта «Электры». Сейчас она без кобуры и без «стетсона», вид у нее серьезный и сосредоточенный.
Она оглядывает меня с ног до головы. Поплотнее запахивает халат.
– И что? – ухмыляется она.
– Вот я и спрашиваю, можно ли воспользоваться вашим телефоном?
– Нет, – говорит она. – Уходите.
– Это займет всего…
– Нет! – кричит она.
Я вставляю ступню в щель, золотая цепочка натягивается под моим нажимом.
– Тогда передайте от меня сообщение Навиду Махалу, – шепчу я. – Скажите ему, что мы наблюдаем за ним. Передайте, что нам известно, чем он занимается и что это перестало быть тайной.
Глава 74. Алекса Ву
Ощущение, будто Тело в миллионе миль от меня.
Тик-так…
Кап-кап…
Щелк-щелк…
Вжик-вжик…
* * *
Я смотрю, как потрясенная я внизу таращится в телевизор. Ее глаза широко распахнуты и гневно блестят. Она одной рукой опирается на письменный стол Навида, чтобы успокоить дрожь, другую поднимает вверх и хватает воздух.
Затем, обеими руками зажав уши, она падает на колени. Она издает такие же звуки, как бешеные животные, как горько рыдающий ребенок. Слишком тяжело это слушать.
* * *
Дверь открывается.
Появляется Шон. В руке у него стакан с выпивкой.
– Что ты здесь делаешь, черт побери? – спрашивает он, глядя на видео на экране и ощущая вонь блевотины.
«Возвращайся в Тело», – говорит Раннер.
– Выключи это, – говорит Шон, ставя стакан на письменный стол. – Какого…
– Это я? Я этим занимаюсь? – Она тычет пальцем в телевизор.
– Зачем ты это смотришь? Ты же знаешь, что расстроишься из-за этого. – Он берет пульт, выключает телевизор.
– Я? – повторяет она.
Я заставляю себя опуститься вниз и войти в Тело.
Шон на шаг приближается ко мне и озадаченно смотрит на меня.
– Элла, что происходит? – говорит он. – Ты перебрала?
Я не отвечаю ему.
Раннер мгновенно берет контроль над Телом, чувствуя мои колебания.
– Убирайся прочь от меня! – кричит она, размахивая ножом для конвертов.
Шон пятится. Выставляя перед собой руки с раскрытыми ладонями.
– Какого черта? – тихо говорит он.
Раннер хватает стакан и швыряет его об стену.
Шон опять пятится.
– Да что с тобой такое? – вопит он. – Ты ведешь себя как помешанная! Я даже не знаю, кто ты сейчас. У тебя совсем крыша поехала.
Его слова проникают в сознание. Правда о моей множественности – ясна и сурова. Его выводы и знание меня – справедливы и резки.
Схватив рюкзак, Раннер устремляется к двери. Нож она держит перед собой. Не доверяя себе, она пятится из кабинета Навида. По ее ногам тонкой теплой струйкой бежит моча. Голова забита ужасом, как перегруженный танкер, который вот-вот опрокинется.
«БЕГИ», – кричит Стая.
Тик-так.
Я бреду по улицам, моя майка «ВЫБИРАЙ ЖИЗНЬ» разорвана, мои лосины промокли и попахивают. Я закуриваю сигарету. Мне плевать, что на меня смотрят. Мне плевать, как я выгляжу. Если кому-то и есть до меня дело – меня тут уже нет. По безумным улицам идет Безумная девушка. Бродяга. Шлюха. Арендованное лоно. Производственная вагина. Жалкая и дешевая.
«Мое тело никогда не было домом ни для кого из вас – вам не давалось разрешение проникать в него и портить его. Вы даже не были моими гостями. Вас не приглашали».
Я отшвыриваю сигарету и ловлю такси. Решение принято.
Водитель кивает и выключает огонек.
– В Арчуэй.
* * *
Я прижимаю стиснутые кулаки к вискам. Голоса борются за власть и становятся все яростнее – такой гвалт вызывает самый настоящий страх.
«Ты должна была позвать меня на помощь», – сердится Анна.
«Тебя? На помощь? Вернись с небес!» – кричит Раннер.
«Ага, как же. Ты, Раннер, показала себя слепой и безмозглой. Ты хорошо потрудилась, втянув нас в это. Твои тупость и эгоизм просто поражают».
«Заткнитесь. ЗАТКНИТЕСЬ».
«Я не заткнусь. Да кто ты такая?»
«Вы, обе, успокойтесь, – твердо говорит Онир. – Так делу не поможешь».
Вдали слышится всхлип Долли.
* * *
Мы едем через Кэмден-Таун, и я смотрю прямо перед собой. Рядом движутся пешеходы, мотоциклисты и машины. Мимо проносятся грузовики и сворачивают на боковые улицы.
Я пытаюсь сосредоточиться, от постоянных переключений голова разламывается изнутри.
Слишком часто я дышу, думаю я. И сердце бьется часто.
«Ни близкой подруги, ни мачехи – только голоса, – говорю я себе, замечая, что водитель наблюдает за мной в зеркало заднего вида. – И все это я».
Я чувствую, как скатываюсь в депрессию. Мне трудно осознать ужасную правду.
«Их всех создала я».
«Раннер, Онир, Долли, Паскуд, Фло-изгоя, Анну, Эллу и Грейс».
Там, где раньше сияло солнце, небо затянуто тучами. Птицы больше не поют. Надвигается дождь. Обливаясь потом, я сжимаю ручку на автомобильной дверце. Чтобы хоть за что-то держаться. Чтобы почувствовать реальность сквозь этот кошмар. Спазмы отрицания напоминают утро с забытыми ночными ужасами: тигры, рвущие плоть, клоуны с грязными оборками на воротнике, гигантский нож, преследующий ребенка. Мое прежнее неприятие истины – бальзам для моей реальности.
Однако теперь все вернулось ко мне.
