Я передаю ей плотные конверты с документами и десятки разрозненных разлинованных листков, исписанных зелеными чернилами: веб-адреса, данные по веб-камерам, веб-сайты эскорт-услуг и аккаунты в даркнете.
– Спасибо, – говорит Кесси и идет ко мне. – Лучше держать все это в доме. – Она улыбается, смахивая со щеки выпавшую ресничку. – Там безопаснее.
Я беру конверт из манильской бумаги и открываю его.
– Кто это? – спрашиваю я, доставая фотографию полуобнаженной девочки-подростка, худой, с крохотными грудками. И безумной улыбкой.
Кесси хмыкает.
– Одна из фавориток Навида, – говорит она, переводя взгляд с меня на блокнот, вытащенный из другого ящика. – Узнаешь?
– Нет. Она здесь работает? – спрашиваю я.
– Это Джейн! – с хохотом выдает Кесси, запихивая стопку блокнотов в пластиковый пакет. – До того, как она начала работать и перекрасилась в рыжую!
Я смеюсь вместе с ней.
– Здесь она совсем другая. Это он заставил ее измениться, да? – запускаю я пробный шар, кладя руку ей на плечо.
Она кивает, многозначительно изогнув брови.
– И хорошо заплатил, – говорит она, потирая большой палец об указательный.
– Сколько ей здесь лет? – спрашиваю я, ведя пальцем по контуру изящного личика Джейн.
– Пятнадцать, шестнадцать?
Я открываю другой пакет. Внутри список имен с телефонными номерами и адресами электронной почты. Все напечатано жирным шрифтом. Некоторые имена обведены теми же зелеными чернилами.
Кесси склоняется над списком и указывает на необведенные имена:
– Вот над этими Навид работает.
– В каком смысле?
– Они еще не подключились к веб-камерам в прямом эфире, но проявили интерес.
– Значит, они платят за подключение? – спрашиваю я.
Она кивает.
– Но мы не поэтому хотим, чтобы они подключились. – Пауза, затем она говорит: – Так их проще подловить. Все они наделены властью. Полицейские, юристы, политики – все в таком роде.
– Ясно, – говорю я, кивая. – А эти?
Она колеблется, забирает у меня список.
– А за этими Навиду лучше бы присмотреть. Коды доступа к даркнету. К очень юным девочкам. – Она многозначительно смотрит на меня. – Заниматься этим их заставляют их папы.
Она складывает список пополам, убирает его в верхний ящик стола Навида и запирает его.
«Черт! – шепчет Раннер. – Нам нужны эти коды».
Я откашливаюсь.
– Мне складывать все это в пакеты?
– Да, и еще вот это, – говорит Кесси, передавая мне два паспорта.
В нижнем ящике я вижу камеру, висячий замок, порножурналы, клатч и изящную маленькую сумочку из крокодиловой кожи.
– А что делать с этим? Это тоже складывать? – спрашиваю я, узнав сумочку Эллы.
– Нет, оставь там, – отвечает она, проверяя, все ли ящики пусты. – Новое правило: Навид сказал, что впредь девочки должны хранить свои вещи здесь. Он настоял на этих переменах после того, что произошло с Аннабелой. Еще он сказал, что мы можем носить только ту одежду, у которой нет карманов.
– О?
– В карманах можно много чего спрятать, – как ни в чем не бывало говорит Кесси.
Я в замешательстве смотрю на нее и лезу в карман куртки. Я не удивляюсь, обнаруживая там ворованный предмет – отвертку. Это наверняка дело рук Раннер.
– Дополнительные чаевые, одежду и подарки – помимо наркоты – тоже следует сдавать, пока он не восстановит свое доверие.
– И долго такое продлится? – улыбаюсь я.
– Как получится. – Она пожимает плечами. – Но вряд ли долго. Пока есть кокс, все будет замечательно. Он знает, что под кайфом девочки выступают лучше. – Она похлопывает себя по ноздре.
– А, ясно, – говорю я.
– Еще он сказал, что я должна следить за ними. Ну, ты понимаешь, кредитки, квитанции, деловые визитки мужчин. Все в таком роде.
Кесси ставит четыре пластиковых пакета к стене. В пакетах картотеки, записные книжки и документы.
– Присмотри за этим, а я принесу коробку из кладовки наверху, – говорит она.
– Угу, без проблем, – отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
Я выжидаю пару секунд, затем беру свой телефон. Клик… клик… клик… клик… клик…
Я оглядываю комнату в поисках других улик и, наблюдая за дверью, навожу телефон на коробки с порно для черного рынка, составленные в дальнем углу. Клик… клик…
Мой телефон звонит: Грейс.
«Что ей надо?»
Я отклоняю вызов и перевожу телефон в тихий режим.
«Быстрее, – требует Раннер, – Кесси скоро вернется».
Я дергаю за ручку верхнего ящика – я знаю, что он заперт, но все равно.
«Черт».
Затем я роюсь в бумагах на письменном столе Навида, ищу хоть что-то, что поможет нам; в карман моих джинсов отправляются копия платежки из офшорного банка и какая-то флешка. Я вижу нераспечатанное письмо. Я тянусь за ним и случайно опрокидываю кружку с остатками кофе. Снаружи приближаются шаги Кесси.
«Вытирай быстрее!»
Я слышу, как Кесси обращается с одной из девочек.
– Wǒ bìxū zuò suǒyǒu shìqíng? – кричит она.
Раннер смотрит на меня.
«Что она сказала?»
«Наверху, в баре, какие-то проблемы. Ей не нравится, что ей самой приходится обо всем заботиться. Быстро, помоги мне вытереть».
– Ты в порядке? – спрашивает Кесси, заглядывая в комнату.
– В порядке, в порядке, – отвечаю я, вытирая разлитый кофе тряпкой, найденной в столе Навида. – А что происходит?
