— Скорее, расспросить вас о пятом принце. У него удивительные глаза.
Я, понимая, что разговор будет сложным, присела возле столика и взяла ломтик вяленой хурмы. Сейчас передо мной встал сложный выбор: довериться этому человеку полностью или же всё отрицать.
— Что именно вас интересует?
— Этот ребёнок — сын Императора?
— Разумеется. Как может быть иначе? Он был зачат в Золотом Городе.
— Он — человек? — голос Киана звенит от напряжения. — Я должен знать.
— Он — потомок рода Акинара. Среди ваших далёких предков были такие, как Джиндзиро.
— Демоны?
Я скривилась. Демонами здесь называли персонажей сказок. Преимущественно, отрицательных, которые крали прекрасных принцесс и устраивали героям разного рода пакости.
Их часто описывали, как людей со звериными чертами. Например, с волчьими глазами или острыми зубами с выпирающими клыками.
— Жители очень далёкой страны, — я улыбнулась. — Они немного отличались от людей, живущих тут. У них были прекрасные золотистые глаза с вертикальными зрачками. Лисьи уши и хвосты. Они были сильнее и быстрее нас с вами. Но это не делало их монстрами.
— В детстве я читал историю том, как Алая Богиня забрала из умирающего мира, юного принца Ниэлона. Да, его описывали именно так. Звериные глаза. Белые волосы. Девять пушистых хвостов за спиной. Он был храбрым и сильным воином, чей сын стал Первым Императором. А дальше у этой истории было два окончания. Общепринятое, где Первый Император правил долго и справедливо, а его отец добровольно преклонил перед ним колени, поклявшись служить ему верой и правдой. Ну, и старая легенда, которую ещё несколько сотен лет назад признали ересью. В ней говорилось, что Инлун Золотой дракон сошёл с ума, решил низвергнуть создательницу нашего мира и занять её место. И у него это почти получилось. Но Акинара Ниэлон заступил путь своему сыну и убил его в бою.
— Иногда ересь несёт больше правды, чем официальная история. Рада, что вы так внимательно читали старые легенды.
— Вы, тоже, принцесса далёкого мира? Такая же, как наш предок? Поэтому пятый принц родился таким? Если встречаются две линии крови, потомство может получит давно утраченные черты. Я читал не только легенды, но и научные трактаты, поэтому понимаю.
Я невесело усмехнулась. Принцесса… как же. Но стоит ли об этом говорить? Наверное, всё же нет. Пусть лучше считает меня ровней, чем нищей крестьянкой, не пойми как пробившейся в императорские наложницы.
— Это влияние лишь вашей крови. Я — самый обычный человек.
— Хорошо, — Мужчина улыбнулся и из его позы исчезла напряжённость. — Когда мы прибудем в моё поместье, я найду принцу учителей.
— Никаких физических наказаний, — я решила сразу указать на принципиальный момент.
— Это может быть сложно, — мужчина поджал губы. — Дети бывают ленивы или капризны.
— У Шена прекрасно получается. Он за все эти годы ни разу голоса на Джина не повысил, но добился хороших результатов. Мой сын умеет читать, писать и немного считать.
— Слуга не может быть наставником принца, — Киан устало провёл ладонью по лицу. — Ишикара Линшен не имеет имени, дома и права на саму жизнь, принадлежа Золотому Городу, словно, вещь.
— Но он лучший.
— С этим спорить не буду, — немного раздраженно ответил мужчина. — Он, действительно, хорошо учил мальчика, раз тот смог обезвредить убийцу одним лишь игрушечным мечом. Госпожа Мейлин, не подумайте, что я собираюсь отлучить от юного принца верного ему человека, но мы должны соблюдать хотя бы видимость приличий.
— Сколько учителей должно быть у принца?
— Лет до десяти хватит одного или двух. Потом должно быть не менее четырёх.
— Значит, у нас есть около пяти спокойных лет. Неужели у вас не найдётся какого-нибудь не слишком болтливого подчинённого весьма преклонных лет? Главное, чтобы у него не было никакого желания, действительно, воспитывать Джиндзиро. Пусть сидит себе в учебном зале где-нибудь в уголке, пьёт хороший чай и читает книгу. Ну, чтобы он не чувствовал себя частью интерьера, можно позвонить ему преподавать что-нибудь безобидное. Стихосложение, например. Или каллиграфию.
— Каори, — очень тихо позвал Киан.
И через мгновение в шатре стоял слуга принца. Или не слуга? Одежда невзрачная, местами потёртая. Простые кожаные ножны на поясе. Волосы заплетены в простую косу и прихвачены льняным шнурком. Сапоги, хоть и добротные, но, тоже далеко не новые.
Только взгляд слишком прямой и спокойный. А короткий поклон, которым вошедший одарил нас, говорит о его высоком статусе.
— Это Каори Этар, — наконец, Киан представил мне своего подчинённого. — Он — капитан тайной службы и моя правая рука. Друг мой, что ты думаешь?