— И вот я здесь. — Эстер улыбнулась, но в глазах стояли слезы. Она рассказала Лайзел почти все — умолчала только о записке Ауры. Эстер старалась не забираться так глубоко к себе в душу, сторонилась этой тайны, старалась, чтобы та и дальше оставалась поглубже в зарослях, буераках и колючках. — И вот я здесь, — повторила она — больше для себя, чем для Лайзел. — Прости. Я еще никогда никому столько не рассказывала. Ни одному человеку. Зато душу очистила перед тобой, незнакомым человеком.
Лайзел грустно улыбнулась:
— Добро пожаловать в хостел-клуб, Эстер. У хостелов особая магия: это дом на час, минута идет за минутой, и ты делаешь выбор, основываясь на том, как ты себя чувствуешь прямо сейчас. Точек опоры нет ни в прошлом, ни в будущем. Просто мы обе в Торсхавне, сидим и пьем чай. И это хорошо.
— Да, хорошо. — Эстер улыбнулась и потерла грудь. — Но ведь это еще и странно? Взять — и выложить всю подноготную человеку, которого только что встретил?
— Привыкнешь и будешь думать, что так и надо. — Лайзел отпила чая. — Ты хорошо сказала — «выложить всю подноготную». — Она допила чай, еще остававшийся в чашке. — Можно задать тебе вопрос? Про подноготную правду?
— Да.
— Что дальше?
— В смысле?
— Ну вот этот парень, бывший жених твоей сестры, о котором ты еще пару недель назад ничего не знала. Софус. Сколько до него — пара кварталов? Он знает все о твоей сестре, но не намерен раскрывать карты?
Эстер кивнула.
— Когда ты собираешься навестить его в следующий раз?
— Я явилась без предупреждения, и мне кажется — ему решать, когда мы увидимся. Он знает, где я остановилась. — Эстер вздохнула. — А еще я стараюсь не забывать, каково ему. Да, они с Аурой расстались год назад, но он узнал о ее смерти только сейчас. И даже если это он порвал с ней, известие о ее смерти для него все равно шок.
— Но ты же не знаешь, как все было на самом деле? Что это Софус порвал с Аурой?
Эстер помолчала.
— Да, ты права. Разрыв вполне мог произойти по желанию Ауры. Но в первом варианте просто смысла больше: он бросил Ауру, поэтому она и вернулась домой в таком ужасном состоянии.
К ним подошел официант:
— Может быть, еще чаю?
Эстер попросила принести еще.
— Я бы очень хотела взглянуть на этот дневник, — сказала Лайзел, когда официант ушел. — Он у тебя с собой?
Вспышка паники — но Эстер вспомнила, что дневник остался в рюкзаке, в номере хостела. Странное чувство: она даже не подумала взять его с собой.
— Я оставила его в номере.
— Мне кажется, татуировки твой сестры были чем-то вроде… карты?
— Может быть. Не знаю. Я не знаю, как ориентироваться по этой карте, где искать ответы, потому что даже не знаю, какие вопросы задавать.
Принесли новый чайник, и Эстер с Лайзел налили себе по чашке.
— Дневник… — проговорила Эстер, подавшись вперед. — Я как будто держу душу Ауры и все ее истории в руках, прямо перед глазами, под ярким светом — но ничего не могу прочитать. Они прямо передо мной, но я мало что могу разобрать. Не понимаю. Не знаю, что я здесь делаю.
Взмах драгоценных крыльев. Линии сердца.
Лайзел накрыла ладони Эстер своими.
— Но ты сказала «да», Эстер. Ты сказала «да» жизни. Когда тебе показали этот дневник. Ты здесь. Ради себя. Ради сестры. Чего еще тебе от себя требовать? Ты появилась в решающий момент.
— Но меня продолжает точить червяк, про которого ты говорила. — У Эстер перехватило горло. — Лайзел, я иду против себя, а не к себе.
Взгляд Лайзел стал твердым.
— Все не так уж очевидно, да? Иногда мы можем выяснить, где наши границы, только пройдя через кризис.
— Может, ради такого разговора снова переключимся на пиво? — полушутливо спросила Эстер.
— Смысл кризиса в том, что иногда кризис — единственная возможность достичь той точки, где нам придется выбирать. — Лайзел отпила чая.
— Что выбирать?
— Страдать ли дальше. Или подняться над страданием и жить.
— Но как? — со слезами в голосе спросила Эстер. — Как жить в страдании — и не сломаться? Как у тебя получилось подняться над страданием?
— А вот в этом случае дно, ниже которого уже не опустишься, может преподнести тебе сюрприз. Иногда надо оказаться на дне, чтобы решиться на перемены. На то, чтобы изменить себя.
