Эстер перевернула страницу. «Шкура шестая. Противостояние». На рисунке женщина входила в море. «Узнай же, кто я: неукротимая волна морская». Эстер провела пальцами по черно-белой ксерокопии, погладила развевающиеся на ветру волосы женщины. Какая тоска у нее на лице, как она протягивает руки к морской пене и волнам.
— А у тебя какая история? — спросила Эстер. Она отпила кофе и потянулась за телефоном. Ночью пришло письмо от тетки, и Эстер еще не прочитала его. В письме Эрин изложила кое-какие мысли по поводу трех сказок Хелены Нюблум. Пропустив те части, где говорилось об уже известных ей сказках, Эстер сразу перешла к месту, где Эрин писала о «Неукротимых волнах морских».
Дорогая Старри! Я нашла английский перевод «Неукротимых волн морских» и высылаю его тебе. Мне кажется, эта история — больше предостережение, чем сказка. Ты сама ее прочитаешь. Девушка по имени Виоланта живет с матерью и братом в горах, среди вишневых деревьев. Она хочет большего, чем простое семейное счастье: ей хочется жизни, полной приключений. Она жаждет бескрайних просторов и тайны, поэтому отважно покидает надежный дом и отправляется в путь. Виоланта хочет увидеть море. В дороге она задерживается: возможное замужество, хорошая служба, — но все это Виоланта отвергает. Каждый раз, когда ей предстоит сделать выбор, она выбирает себя. Просто удивительно, что такую сказку напечатали в 1912 году. Главное желание Виоланты — добраться до моря. Это ее мечта. Ничто не в силах остановить Виоланту. Она всегда выбирает себя.
Дорогая Эстер, мысль о том, что Аура испытывала к этой сказке благоговение, может показаться тебе тяжелой. Мне она точно далась нелегко.
Когда Виоланта наконец добирается до моря, оно предстает зловещим карающим существом. На исполненную ужаса Виоланту обрушиваются черно-зеленые волны, они уничтожают, поглощают ее. В последних строках сказки волны кричат Виоланте: «Теперь ты знаешь, кто мы? Мы неукротимые волны морские!»
Виоланту губит именно то, чего она хотела больше всего, чего добивалась так отважно и решительно, во что вложила всю свою душу.
Эстер положила телефон на стол. Руки дрожали. Она вернулась к иллюстрации из дневника Ауры: на лице Виоланты, входящей в море, было страстное желание, почти транс. Бурные волны таили злобу. Эстер взглянула на слова, написанные рукой сестры: «Узнай же, кто я: неукротимая волна морская!» Своими словами Аура отняла силу у волн из сказки и вместе с чернилами нанесла ее на собственную кожу. Эстер пробрала дрожь. Сестра отказывалась принять наказание за свои желания; более того — она заявляла о собственной силе. Неужели речь
— Добрейшего вам дня, достопочтенная леди, — прокричала Хейди, ураганом врываясь на кухню.
Эстер прикрыла дневник Ауры сборником Мэри Оливер и с напускной бодростью ответила:
— И вам доброго дня, миледи. Вас с уроков пораньше отпустили? — Эстер взглянула на телефон уточнить время.
Хейди открыла холодильник и застыла, изучая содержимое. Покачала головой, сунулась в холодильниково нутро и вынырнула с изрядным запасом хлеба, сыра и майонеза.
— Я всей душой стремлюсь к полуденному отдохновению в родных пенатах.
— Ты пришла домой на обед? — перевела Эстер.
Хейди кивнула, сделала себе сэндвич и села к Эстер за стол.
— Как в школе? — спросила Эстер.
— Школа была бы совершенно несносна, когда бы не мои наперсники.
Хейди так уверенно, так естественно держала себя, что у Эстер от давно знакомого восторга голова пошла кругом: Хейди напомнила ей Ауру, когда та была в таком же возрасте.
— Наперсники — в смысле, друзья, да? — спросила она.
— Да, — согласилась Хейди с набитым ртом.
