—
Эстер наблюдает, как ныряют Фрейя с Аурой. Сама она тем временем плавает, не привлекая к себе их внимания.
— Звучит чудесно, — сказала она.
— Вот и вы бы поплавали с нами, пока вы здесь. Почувствуете себя живой. Не знаю, как лучше сказать по-английски, но, когда я не в море, я не в своей шкуре.
Эстер выдавила вежливую улыбку. Море ее покинуло. Она беспокойно потрогала чашку. Из головы не шли «Неистовые волны морские», разговор с Хейди, Аура, сидящая над своим дневником за тем же столом, за которым сидят сейчас они с Гретой. Тревога тугими нитями протянулась через все тело.
Ее мысли прервала Грета:
— Я хотела сказать… Примите мои самые искренние соболезнования. Аура занимала большое место в жизни моего сына, а значит, и в моей тоже.
В ласковых глазах Греты светилась доброта Софуса, в улыбке угадывалась улыбка Клары. Эти люди знали и любили ее сестру. Их Аура тоже покинула.
— Можно спросить, что случилось? — сказала Грета. — Нам мало что известно.
Ей вспомнилось, как Хейди отреагировала на изображение Виоланты в дневнике Ауры. «Узнай же, кто я: неукротимая волна морская».
— Узнавать особо нечего, — коротко сказала Эстер и вздохнула. Ей не хотелось быть грубой. — В последний раз Ауру видели у моря. Дома, в Тасмании. На Лутрувите. Одежда осталась на берегу. А сама Аура исчезла без следа. Полицейские не обнаружили ничего подозрительного. Они не смогли сказать наверняка, был это несчастный случай или… — Эстер замолчала. Кончилось дыхание, кончились слова, смелость и способность говорить. Внутри ворочались слова, которых она не сказала: «Аура оставила мне записку. Которую я проигнорировала».
Грета, протянув руку через весь стол, сжала ладонь Эстер.
— Сочувствую твоей боли, твоей утрате.
Эстер отняла руку. От соболезнований в ней просыпалось нетерпение, она устала от смущения, которым голова была набита, как ватой. От разочарования зудела кожа. Эстер представила себе обнаженную беременную женщину на краю скалы и ее зеркальное отражение внизу. Женщина ждала Эстер.
— Софус избегает меня, — сказала она вдруг и тут же прикусила обе губы, словно сама удивилась своим словам. — Простите.
Лицо Греты смягчилось, на нем отразилось сочувствие.
— Да, похоже на него. — Она покачала головой. — Когда он не может справиться с чувствами, то замыкается, как устрица в раковине. Он и с сестрой был таким же.
Эстер пила чай; тело сделалось жестким, непослушным.
— Идеальных отношений, конечно, не бывает, но между Софусом и Аурой было что-то особенное. Софус очень старался открыться ей, Аура изменила его к лучшему. Когда она его оставила, он долго был сам не свой. Он…
— Постойте, — перебила Эстер. — Что значит «она его оставила»?
Грета посмотрела на нее:
— Аура покинула его. Разбила Софусу сердце.
Эстер вяло пошевелилась. Значит, это Аура бросила Софуса, а не наоборот.
Она не сразу осознала это, но потом почувствовала громадное облегчение.
— Когда Клара рассказала нам о твоем письме и судьбе Ауры, Софус вспомнил все так, словно это было вчера, — продолжила Грета. — Ему страшно. И страх не дает ему открыться.
— Чего он боится? Меня? — Эстер нахмурилась.
— Нет. Он боится, что, если он с тобой заговорит, его захлестнут чувства. Связанные с Аурой. Ты, наверное, сама не осознаешь, насколько ты на нее похожа. То, что ты сидишь здесь, рядом со мной, даже для меня потрясение. Такое ощущение, будто меня кто-то морочит.
Слова Греты болезненно укололи Эстер. Чем она здесь занимается? Слоняется по этому дому — дому Софуса — и ждет, когда тот с ней заговорит? Она уже начала было верить, что ей самое место здесь, на Фарерах, но это чувство оказалось иллюзией. Как она разрешила себе забыть, что это жизнь Ауры? Флоуси, Хейди, овцы, Лена, Софус — все это жизнь Ауры. Эстер перевела взгляд с Греты на застекленную дверь, за которой паслись овцы. Над садом раскинулось небо. На глаза навернулись слезы. Одна из овец — кажется, Ингрид — на пару с Меган Мааапино обнюхивала футбольный мяч Хейди.
Почувствовав, что Грета поднялась, Эстер снова взглянула на нее.
— Прости, Эстер, не хотела тебя расстроить. Зря я пришла, наверное.
— Нет, Грета, что вы. Хорошо, что вы нашли время и мы встретились. Спасибо. — Эстер вытерла нос. — Просто… очень тяжело это все. Быть здесь тяжело.
