Воспоминания не иссякали, текли насыщенным быстрым потоком. Аура уже бросила университет; Фрейя и Джек о чем-то говорят вполголоса и замолкают, стоит Эстер войти. Аура и Фрейя, склонив головы друг к другу, идут к морю. Двадцать первый день рождения Ауры; она с маниакальной пьяной радостью взывает к друзьям: «Скажи мое имя!» День, когда они едут с ней в аэропорт: лицо Ауры разрумянилось, глаза снова блестят. «Я найду тебе Агнете, Старри». Через три года она возвращается из Дании. Румянец и блеск исчезли.
— Софус, что с ней здесь произошло? Почему она вернулась сломленная? Почему бросила меня?
В глазах Софуса была мука. Он сжал руки Эстер.
— Расскажи!
— Эстер… — Софус запнулся, и Эстер тоже стиснула его руки.
— Говори.
— Это произошло вскоре после нашей встречи. Всего несколько месяцев. Вскоре после ее приезда на Фареры.
— Что? Что произошло?
Софус вздохнул:
— Аура забеременела. Нашим ребенком.
Руки Эстер стали вялыми.
— Я не знал, что думать. Мы предохранялись.
Эстер снова сложила ладони на коленях.
— Аура сразу сказала, что хочет оставить ребенка. Врачи предупредили насчет рисков, риски есть всегда, но Аура вполне здорова. Тогда-то она и рассказала мне, что с ней произошло в юности. И что означает для нее наше общее дитя. Наш ребенок был чудом. Радость Ауры была вот такой! — Софус поднял руку, указывая на небо. — Она заразила меня своим счастьем. Это были наши лучшие недели. Аура словно посыпала волшебной пылью всех, кто ей встречался.
Эстер прикусила щеку, почувствовала вкус крови.
— Я знал, что люблю ее. Знал. Не знал только, готов ли я сам к ребенку. Но Аура так верила, что мы станем родителями, что я заразился ее уверенностью. Тогда я и сделал ей предложение. Когда я расспрашивал ее о семье, она отделывалась парой слов. Но о тебе говорила каждый день. Я понятия не имел, что она оборвала связи. Могу только догадываться, как тяжело ей было удерживать одновременно прошлое и будущее, то, что осталось там, и то, что с ней происходило здесь.
Эстер посмотрела на небо, похожее на сахарную вату.
— А ребенок? — Она прерывисто задышала, над губой выступил холодный пот.
Софус прижал ладонь ко рту и хрипло произнес:
— У нас родилась девочка.
Эстер затаила дыхание.
— Родилась мертвой, — закончил Софус.
Над морем плыл свет. Раскрывал мир. Обращал кожу в камень.
— После похорон Аура держалась как могла. Но нам было плохо. Все теперь было плохо. — Софус вытер глаза. — Мы знали друг друга не настолько хорошо, чтобы пережить такую тяжелую, такую личную утрату. Мы оба оплакивали потерю, но каждый по-своему. Я был убит горем, я скорбел. Я все еще горюю. Но у меня в прошлом не было травмы, которая поднялась бы со дна души. Для Ауры утрата и горе оказались слишком болезненными. С ее телом, в ее теле снова произошло несчастье. Боль поглотила ее целиком. Мы утратили способность сказать друг другу простые слова, любая наша беседа теперь перерастала в ссору. Я не мог поговорить с Аурой. Я не мог заставить ее поговорить со мной. Конечно, я тоже был не ангел. Я не знал, как ей помочь, что сделать. Нам помочь. Аура не могла сказать мне, в чем нуждается. Она и сама не знала. А я не знал, что сказать. Мне казалось, она медленно исчезает у меня на глазах — а я просто смотрю. Однажды я пришел с работы домой — а ее нет. Ушла. Улетела домой. К тебе. Наш последний разговор вышел каким-то идиотским, мы поспорили, что приготовить на ужин. Так и не поговорили потом. Я пытался. Она не отвечала ни на звонки, ни на письма. Вашего тасманийского адреса у меня не было. Мне пришлось ее отпустить. Я ничего не знал об Ауре. А пару месяцев назад Клара позвонила мне из Лондона, сказала, что ты ей написала. Тогда я и узнал… что Ауры больше нет.
Эстер закрыла лицо липкими руками. В животе были узлы и спазмы, мешавшие дышать.
— В день, когда ты появилась во «Флоувине»… когда я тебя увидел…
Эстер стиснула зубы, но не смогла удержать приступ тошноты. Спазмы, жгучие и настойчивые, пронзили ее насквозь. Эстер быстро перегнулась через борт, и ее вырвало. Горло обожгло, и она громко застонала.
Софус мгновенно оказался рядом; он придержал ей волосы.
— Все нормально.
— Со мной все хорошо. — Эстер сплюнула в море. — Я хочу назад. Хочу назад.
— Ладно. — Софус обнял ее за плечи. — Иди сюда. — Он сел за руль и указал Эстер на место рядом с собой.
— Со мной все хорошо, — повторила Эстер и вытерла рот. Пересаживаться она не стала.
По дороге назад, в гавань, Эстер страстно хотелось темноты и звезд вместо по-северному яркого ночного неба.
Когда они вернулись домой, Эстер следом за Софусом прошла через маленькое стадо обрадованных овец, сбежавшихся им навстречу.
— Не сейчас, девчонки, — тихо сказал Софус, ласково отгоняя их с дороги.
Войдя в дом, Эстер стала снимать куртку. Медленно. Каждое движение давалось с трудом.
— С тобой все нормально? — спросил Софус, вешая обе куртки.
— Да.
— Тебе что-нибудь нужно?
— Я хочу тебе кое-что показать.
— Хорошо, — сказал Софус. — Пошли ко мне, там нам никто не помешает. Ты иди, а я сварю кофе, погреться. Или ты хочешь чаю? С медом, для горла?
Она кивнула.
