Софус отправился на кухню, а Эстер зашла к себе за дневником Ауры. Комната Софуса была дальше по коридору. Эстер каждую ночь, лежа в кровати, представляла себе, как подходит к этой двери, но при совсем других обстоятельствах. Где-то звонко рассмеялась Хейди. Эстер остановилась и послушала, как девочка развлекает Софуса историями, которые Эстер не могла понять; в фарерской речи отчетливо слышались ликующие интонации.
«Но не забывай, пожалуйста, что ей было всего пятнадцать. Ровесница Хейди».
Схватившись за стену, чтобы удержаться на ногах, Эстер прижала к груди дневник Ауры. Войдя в комнату Софуса, она закрыла за собой дверь. Пошарила по стене в поисках выключателя и постояла зажмурившись, пока глаза не привыкли к свету лампы.
Опрятная комната. Уютная. Минимум вещей. Двуспальная кровать. Единственное кресло. Журнальный столик у стены. Стеллаж, набитый книгами. Открытый гардероб: сложенные джинсы, шерстяные свитеры. Один висит на спинке кресла. Эстер погладила его, поднесла к лицу, вдохнула запах Софуса: шампунь, море, дым бара. Заставила себя повесить свитер на место. Повернулась к окну и чуть не улыбнулась, заметив на подоконнике несколько вырезанных Флоуси овечек. Но потом она увидела, что овечки стоят рядом с разложенными по подоконнику нежно-розовыми ракушками.
Эстер прислушивается к звонкому стуку: это Аура собирает на берегу ракушки. Они в Солт-Бей, Ауре недавно исполнилось тринадцать. Она перешагнула порог, которого Эстер, почти десятилетняя, не видит, но уже чувствует. Они пришли на пляж вместе. Аура сама позвала Эстер, что в последнее время случается все реже. На остывающем песке — расплавленный свет, горячая кожа; обе безоглядно ловят ритмы детства. Прочесывают берег, визжат, восторгаясь своим открытиям. Нептунов жемчуг. Лебединые перья. Семенные коробочки эвкалипта. Когда Аура пальцем ноги выковыривает из белого песка нежно-розовую ракушку, Эстер — она внимательно наблюдает за сестрой — не может удержаться и начинает ныть.
— Расскажи мне ту сказку, Аура, — снова и снова просит она. — Ну пожалуйста.
Аура с невозмутимым лицом эффектно взмахивает рукой и откашливается.
— Давным-давно… — торжественно начинает она и набрасывает себе на плечи найденные на берегу бронзовые ленты ламинарий, еще не высохшие на солнце.
Эстер хлопает в ладоши. Они не так уж отличаются друг от друга; старшая сестра не намного старше.
— В море было полно белых ракушек, — продолжает Аура. — Однажды во время отлива, перед рассветом, одну ракушку вынесло на берег. Она перепугалась, но как ни старалась — не могла добраться до воды. — Аура ненадолго замолкает и протягивает ладонь, на которой лежит раковина. — Когда взошло солнце, она от страха захлопнулась, опасаясь чего-нибудь ужасного. Опасаясь самого плохого. Но время шло, ничего не происходило. Ракушка снова открыла свой домик — и обнаружила, что новым приливом ее унесло обратно в море. И все остальные ракушки славили ее возвращение и кричали «ура!», завидев ее.
Эстер знает свою роль наизусть.
— Почему же они ее славили? Почему? — нараспев повторяет она.
Аура вплетает в венок веточки эвкалипта.
— Потому что храбрая маленькая ракушка вернулась из великой неизвестности. Но не только поэтому. О нет. — Восхитительная пауза. Гирлянда готова. Аура вдавливает розовую раковину между двумя сплетенными веточками. — Ее славили потому, что первые солнечные лучи окрасили ее в цвета восхода. Чтобы все всегда помнили о ее отваге. — Аура подходит к Эстер; она улыбается, на щеках у нее ямочки. — С тех пор храбрая маленькая ракушка розовеет, как восходящее солнце. — Аура опускает венок на волосы Эстер; их лица совсем рядом. Сестры, хихикая, трутся носами.
— Ра-Ра и Старри! — кричит Эстер.
— Сестры Тюленья Шкура и Лебяжий Пух! — вторит Аура, вскинув руки.
И вместе:
— Взмахните мечом, возвысьте голос!
Две сестры несутся по берегу, неукротимые, как всегда. Вдоль моря, в плаще и короне.
Где-то в доме снова расхохоталась Хейди. Эстер моргнула. Посмотрела на подоконник, пересчитала семь розовых ракушек возле стекла. И вдруг нутром поняла: ракушки собирала Аура. Для Софуса. Сестра была повсюду.
«Аура не хотела, чтобы ты плохо думала о ней. Не хотела подводить тебя. Хотела остаться для тебя такой, какой была всегда. Старшей. Храброй. Сильной».
— Ра-Ра, — сказала Эстер вслух и сложила губы, словно собираясь кого-то поцеловать.
Она оглянулась на стеллаж с книгами. Гардероб. Кровать. Здесь Аура жила, дышала, любила. Переживала горе.
— Ты везде, — прошептала Эстер. — И ты нигде.
— Извини, что так долго. — На пороге появился Софус с двумя дымящимися кружками в руках. — У Хейди выдался насыщенный день в школе, она болтала как заведенная.
Стоя спиной к Софусу, Эстер вытерла слезы и только потом повернулась.
— Не волнуйся, — пробормотала она и взяла чай, кивнув в знак благодарности.
Софус присел в ногах кровати, обняв ладонями кружку с кофе. Сев подальше от него, Эстер положила на кровать дневник Ауры.
— Эстер, чего ты хочешь прямо сейчас? — Софус внимательно посмотрел на нее. — Я могу что-нибудь сделать?
