Она попыталась как бы между прочим заглянуть в окна, выходившие на тротуар, но свет был слишком тусклым, и она ничего не увидела. Эстер поспешила прочь и неторопливо пошла вокруг квартала, стараясь избавиться от нервозности, отвлечься на крытые дерном очаровательно черные домики с просмоленными стенами и белыми наличниками.
— Итак, — говорила она себе на ходу. — Ты ему не написала. Ты никак не дала ему знать, что приезжаешь. Ты что, рехнулась — взять и просто явиться в бар, где он работает? Он же, наверное, полный козел. Он же, наверное, разбил ее безупречное, мать его, сердце. — Эстер проглотила комок и пошла дальше. — Нет, так не годится. Иди в супермаркет, купи продуктов и возвращайся в хостел, приготовь себе поесть. Сначала напиши ему, а потом суйся в бар.
Эстер представила, как подогревает консервированные спагетти на общей кухне хостела. Сделала круг по кварталу и вернулась к позолоченной двери бара. Постояла перед окошком в виде ромба.
— Ты же не собираешься подсматривать за бывшим женихом сестры? — Сжав кулаки, Эстер повторила это себе еще несколько раз. Перед внутренним взором булькали в кастрюле консервированные спагетти.
Эстер встряхнулась, повращала головой, чтобы размять шею. И поняла, что открывает позолоченную дверь и входит в бар.
Эстер в одиночестве поднялась по спиральному пандусу на вершину Рундеторна, на смотровую площадку. Сидя на скамейке, она созерцала крыши Копенгагена. Небо, синее с фиолетовыми тонами у нее над головой, к горизонту меняло цвет на бледно-бирюзовый. Солнце зашло совсем недавно. Эстер, сделав несколько глубоких вдохов, запрокинула голову и стала наблюдать, как появляются первые звезды.
— Ну что? — спросила она Ауру — про себя, неслышно. — Куда мне теперь? На Фарерские острова?
Все три дня после встречи с Кларой Эстер была как в тумане. Прошлое словно переписали заново.
— Аура не была помолвлена, — резко сказала Эстер.
Клара всмотрелась ей в лицо.
— Ты что? Правда не знала? Аура никогда не упоминала о моем брате?
— Нет. — Эстер схватилась за край разделявшего их стола и повторила: — Нет.
— Что ж, тогда давай поговорим подробнее. Начинай с любого места. Первый вопрос, который придет тебе в голову.
— Когда они встретились? Где? Как?
— Я их познакомила. Софус прилетел в Копенгаген на одну из моих выставок, Аура тоже пришла.
— Когда это было?
— Вскоре после нашего с Аурой знакомства. В университете, в две тысячи восьмом. По-моему, к тому времени она жила в Копенгагене уже около года.
— Какой они были парой? Твой брат — какой он?
— Они с самого начала были неразлучны. Когда Софус после выставки улетал домой, в Торсхавн — город на Фарерах, то сказал, что подвозить его не нужно — в аэропорт его проводит Аура. И вот Софус улетел, а через пару недель мы с Аурой встретились за бокалом вина, и она сказала, что забронировала билет на самолет. Собралась на Фареры — навестить Софуса.
Эстер пыталась прокрутить слова Клары через сознание, как пленку через проектор. Пыталась увидеть, как сестра обживается в Копенгагене, как болтает с Кларой, сияя от новообретенной любви, от предчувствия приключений. Пыталась — и не могла. Ни увидеть, ни почувствовать. Проектор показывал только глухую темень.
Эстер уронила голову на руки. Клара наклонилась к ней:
— Эстер, что с тобой?
Эстер подняла голову.
— Я ничего о нем не знаю. Видела только на твоей фотографии. Аура и Софус. Перед Лиден Гунвер. Так я тебя и нашла. Нашла ту фотографию на твоем сайте.
— Эстер, — Клара заглянула ей в глаза, — но почему Аура тебе не сказала? Про моего брата?
Эстер молчала. На столе между ними лежала неприкрытая правда: Аура не сказала ей о Софусе потому, что к тому времени они с сестрой отдалились друг от друга. Да так и не сблизились снова.
Эстер и Клара сидели в молчании среди шума кафе. Потом Клара проговорила:
— Я помню тот день. — Глаза ее потускнели. — День, когда я их сфотографировала. Это был особый день: они прилетели на выходные сказать мне, что обручились. Мы отправились погулять в Королевский парк, и там я, по просьбе Ауры, сняла их с Лиден Гунвер.
Эстер вздрогнула, пытаясь совладать с чувствами и осознать услышанное. Кое-что в словах Клары ее удивило.
— В каком смысле — прилетели на выходные?
— Из Торсхавна. Аура жила с Софусом, — пояснила Клара.
Эстер потерла костяшки о край стола. Абелона ничего не говорила о том, что Аура куда-то перебралась из Копенгагена. Про Фарерские острова Эстер не знала ничего. Все ее попытки представить, как сестра там жила, оказались бессмысленными, как белый шум.
Достав из сумки дневник Ауры, она показала Кларе женщину-тюленя.
— Коупаконан. Одна из известнейших фарерских легенд.
— Моя сестра ходила к ней? — Эстер постучала пальцем по фотографии.
Клара медленно кивнула и коснулась руки Эстер.
— Эстер, ты вообще ничего об этом не знаешь?
Та опустила глаза. На коленях лежал дневник, раскрытый на фотографии девы из тюленьего народа. Сильной, высокой, мощной. На соседней странице почерком Ауры было написано:
Не отвечая на вопрос Клары, Эстер показала ей написанное.
— Ты не знаешь, что это означает?
