Выдрин : Помните, в 1922 году из России были высланы 226 выдающихся мыслителей? Их отправку за рубеж по морю и назвали «философским пароходом». Они потом создали костяк новой западной гуманитарной науки. Вот их бы наследников, учеников, последователей вам и вернуть!
Путин : Не помню – я родился чуть позже, их не высылал. Но предложение отличное. Володин, Кириенко, Сурков, запишите.
Выдрин : Здорово! Ну и напоследок. Сейчас много книг по альтернативной истории, где герою надо попасть в прошлое и изменить самый судьбоносный год в истории, что бы она пошла по более благодатному пути. Вы бы какой изменили?
Путин : Только не год своего рождения. И не 1917, и даже не 1941. История – это испытание, растянутое во времени. Его вызов надо принять и пройти достойно.
Выдрин : Тогда напоследок еще один маленький вопросик. Я был как-то у вас на приеме. Был удивлен, что окружение не стесняется при вас – почти непьющем человеке – нормально так приложиться. Вы не делаете им замечания?
Путин : А зачем? Это военные хотят знать чужую силу, а разведчики – чужую слабость.
Как мы говорили выше, масштаб личности лидера среди прочего проявляется в том, что на определенном этапе он начинает говорить с миром не столько словами, сколько смыслами. Но большинство политиков – своего рода имитаторы и псевдолидеры, которые умудряются в часовое выступление не запаковать ни одного смысла.
А есть лидеры, которые и в минутный спич умудряются упаковать такие объемные и мощные смыслы, что их можно расшифровывать часами. Мышление таких политиков приближается к афористичному, поскольку именно афоризм является в человеческой культуре самой лаконичной и впечатляющей формой упаковки смыслов. В этом плане высшие формы политического дискурса приближаются к дискурсу религиозному. (Вся религия – это один большой афоризм.)
Путин в своей политической эволюции неоспоримо движется именно к афористической форме передачи информации. Многие его высказывания, пожелания, ответы на вопросы уже стали афоризмами. Однако политическая корректность и высокая должность накладывают свои отпечатки и свои ограничения на этот формат. Но я как пишущий, профессионально работающий с текстами человек часто слышу (как бы за кадрами путинских выступлений) некие невысказанные им максимы, которые выплывают из общего контекста. Поэтому я и позволил себе очередную дерзость в этом тексте: попробовать изложить услышанные мною путинские афоризмы, которые могли и даже должны были бы быть им высказаны, но в силу разных причин оказались (пока) не озвученными.
Диалог власти с народом очень напоминает диалог Души и Духа из притчи Сковороды. Душа: «Пожалуйста, Отец Небесный, скажи, что есть, что значит» лжеденница«? Горю и воспламеняюсь знать». Дух: «“Лжеденница” есть то же, что и “лжехерувимы”».
В нашей стране только пять процентов собственности оформлено юридически безупречно. Поэтому главная функция власти – защищать недооформленную собственность «своих». В этом же заключается страшная притягательность нашей власти.
Недавно услышал, что если ты ловишь золотую рыбку на территории России, одно желание придется «откатить».
У любой власти есть три главных инструмента – это деньги, ложь, насилие. А у нашей – нет денег.
Метаморфоза власти: в советское время власть была реальна в общественных делах и имитировала свои дела для личностей, сейчас власть имитационна в общественных делах и реальна в делах для личностей (известно каких).
Настоящая власть не дает указания, а договаривается. Правда, непонятно, что делать с настоящим народом – он всегда ждет не уговоров, а указаний.
Жутковато смотреть, как корчится власть: не умеют высказать ни наболевшего, ни надоевшего.
Главная проблема народа – когда он не слышит. А главная проблема власти – когда власть не видит.
Важно не то, что говорит власть, а кому и зачем.
Закон сохранения власти: власть никуда не исчезает, она просто переходит в другую форму.
По поводу теневой экономики. Сильная власть не должна пугаться своей тени (каковой всегда является теневая экономика). Сильная власть всегда может скомандовать: «Тень, знай свое место».
Проблемы нынешней власти. Недооценка Европы. Переоценка России. Переоценка своих возможностей в России. Недооценка культуры. Переоценка власти. Переоценка тактики кулуаров. Недооценка публичных действий. Недооценка партий. А также: отсутствие целей, стратегии, кадров, партнеров и геополитики.
Сегодня власть слишком технологична и механична (как лебедка или бетономешалка) – в ней не чувствуется души. Отсюда – отсутствие симпатии: нельзя симпатизировать лебедке или любить бетономешалку.
Смотреть вниз всегда проще и безопаснее, чем смотреть вверх. Поэтому все смотрят, куда уходит вертикаль власти, но мало кто смотрит – откуда она исходит.
Большинству интересна история власти от ее рождения до смерти. А мне интересна власть до ее рождения и после смерти.
