Воспарить к небесам полностью

— Для Пипы. Она не совсем обычный тип подруг Пиппы. Но Полли знает всех. Она очень общительная. Это очень важно. А когда Пип пришла в новую школу, Полли вцепилась в нее. У Пип есть деньги, хорошая одежда, она хороша собой и все такое… — Он замолчал и пожал плечами, хотя ему не нужно было заканчивать, я знала, о чем он говорит. Затем он продолжил: — Я думаю, она — просто период.

— Значит, она тебе не очень нравится, — предположила я.

— Об этом больше не нужно будет думать, когда Пип найдет свое место в школе и в истории с Полли.

На это он и надеялся.

Полли ему не нравилась.

Я тоже на это надеялась, потому что, как ни ужасно это было говорить, мне она тоже не нравилась.

Я молча кивнула.

— Хорошо, Оден. Я не хотел ставить тебя в неловкое положение, но у меня также сложилось впечатление, что она не та подруга, что нужна Пиппе. Тем не менее, ясно, что Пип нравится проводить с ней время, поэтому я не хотела поднимать этот вопрос с твоей сестрой и расстраивать ее.

Он тоже кивнул.

— Да. Но мы только что пошли в новую школу, мама. Мы осваиваемся. Она найдет себя.

— Хорошо, малыш.

— Не волнуйся. Пип — хорошая девочка. Все будет хорошо.

Я любила сына.

— Ты совершенно прав. Все будет хорошо. Но мамы беспокоятся, — улыбнулась я.

Он улыбнулся в ответ.

— Ну, об этом можешь не беспокоиться.

Я очень, очень любила сына.

— Ладно, оставлю тебя слушать музыку.

— Ладно, мам. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, малыш.

Я еще раз улыбнулась ему, прежде чем выйти за дверь, закрыла ее за собой и вернулась в свою комнату.

Только после всего этого, почувствовав себя лучше, я устроилась на кушетке, чтобы почитать и дождаться звонка Микки.

*****

Я вздрогнула, когда зазвонил сотовый.

Я села и схватила телефон, книга с грохотом упала на пол.

— Привет, — сказала я в трубку.

— Привет, — ответил Микки. — Почти на нашей улице.

— Хорошо, дорогой, я буду у тебя. Быстрый поцелуй, а потом сможешь отправиться в постель.

— До встречи.

Мы отключились, и я немного виновато уставилась на оставленный огонь, перед которым заснула (хотя кто бы мог подумать, что я когда-нибудь засну, ожидая возвращения Микки после тушения пожара). Я выключила газ, подождала, пока пламя погаснет, затем сунула ноги в шлепанцы, подходящие под кардиган, с отделкой из блесток и искусственного меха. Они были теплыми, с эластичной подошвой.

Затем я помчалась по коридору и выскочила через парадную дверь.

Идя по дорожке, я замедлила шаг.

Я прибавила скорость, когда увидела на улице огни приближающегося внедорожника Микки.

Я метнулась наполовину трусцой, наполовину шагом по подъездной дорожке Микки, следуя за машиной.

Снова притормозила, когда он начал вылезать из грузовика, но только потому, что почти его догнала.

Я не стала дожидаться, пока он закроет дверцу машины, и бросилась в его объятия.

Когда мои руки сомкнулись вокруг него, он крепко меня обхватил, и я почувствовала, как его дыхание шевелит волосы у меня на макушке.

— Черт, ты хорошо пахнешь, — пробормотал он.

— Приняла ванну перед сном, чтобы расслабиться, — ответила я ему в грудь.

— М-м-м…

Я чувствовала этот звук у щеки, и он завибрировал глубоко в животе.

Мы стояли обнявшись какое-то время, и Микки ласково сказал:

— Я в порядке, Эми, — я откинула голову назад, чтобы поймать его взгляд.

— Да, — прошептала я.

Он обхватил ладонью мою челюсть.

— Ты беспокоилась.

— Безумно перепугалась, — сказала я ему абсолютную правду, но сделала это шутя, а затем наслаждалась его смехом.

Он подумал, что я шучу.

И он будет думать так всегда.

Я бы никогда не солгала Микки ни о чем другом.

Но чтобы он мог заниматься любимым делом, защищать жителей Магдалены, не думая о том, как я беспокоюсь, я буду скрывать это от него до тех пор, пока он будет работать в пожарной части.

Затем он сказал мне то, что не выражалось словами, а той силой, которую он в них вложил, было одним из самых больших комплиментов, что он мог мне сделать.

— Это был поджог, Эми.

Я уставилась на него.

— Правда?

— Начальник части вызывает следователя. В нашем округе ни одного нет, потому что он нам не нужен. Но очаг возгорания был не один. Мы обнаружили по каждому в трех магазинах. Мы увидели. Все поняли. Бобби хочет официального подтверждения, чтобы у Курта было все, что ему нужно.

— Кто бы мог такое сделать?

— Понятия не имею, — ответил он. — Может, какие-то проблемы с этими магазинами или с бизнесом. Может, это поджигатель.

Боже. Нет.

Я скрыла панику, вызванную одной мыслью об этом и о том, что это будет значить для ребят из части, в первую очередь для Микки, когда увидела усталость, морщинками собравшуюся вокруг его глаз, и сказала:

— Пожар потушен, и все хорошо. Но уже поздно, так что мне нужно отпустить тебя, чтобы ты мог немного отдохнуть.

— Ладно, детка, но сперва поцелуй.

Я кивнула, приподнявшись на цыпочки, он наклонился ко мне, и мы обменялись быстрым, сладким поцелуем, который был немного влажным, так как он коснулся языком моего языка.

Я отстранилась и прошептала:

— Рада, что ты и все парни в безопасности, Микки.

— Я тоже, детка.

Я сжала его в объятиях и приказала:

— Иди спать.