— Миссис Макмерфи скончалась прошлой ночью.
Мои губы приоткрылись, в горле запершило.
— Мне очень жаль, Амелия, — продолжала она таким тоном, будто ей было очень жаль. — У вас с ней были очень хорошие отношения, и я знаю, ты ей нравилась, даже если она думала, что ты нацистка. Это тяжелая новость, и мне ненавистно, что мне приходится ее тебе сообщать.
— Но вчера она была в порядке, — произнесли мои губы, а голос звучал словно издалека.
Дэла пожала плечами, не сводя с меня глаз, источающих доброту.
— Такое случается. Иногда, это как гром среди ясного неба. Только что тебя обвиняли в сговоре с Гитлером. В следующую минуту — этого человека нет. — Она встала, обошла стол, села на стул рядом со мной и наклонилась, чтобы взять меня за руки. Удерживая их, она тихо сказала: — Первый раз — всегда самый трудный, девочка. По правде говоря, второй не намного лучше. Мы их знаем. Заботимся о них. Даем все, что можем, чтобы они как можно лучше проводили с нами время. Им нелегко здесь находиться. И одна вещь, которую мы даем им, о которой они не знают, — это то, как трудно найти в себе способность сказать «прощай».
Я слышала ее. Она говорила правильные вещи.
Но я смотрела в окно, гадая, как же я смогу проводить дни в «Доме Голубки» без миссис Макмерфи.
На улице шел дождь, погода была серая, холодная и ветреная, но я этого не видела.
Я видела солнечный день и миссис Макмерфи, шедшую по парадной аллее в пальто и с зонтиком.
Это уже больше не было забавно.
Именно тогда понимание случившегося пронзило мое сердце и заставило его кровоточить.
Я почувствовала, как кто-то потянул меня за руку, и мои глаза обратились к Дэле.
— Ты со мной? — спросила она.
— Они все уйдут, — мои губы все еще говорили за меня тем далеким голосом.
— В конце концов, мы все уйдем, дорогая.
Она была права.
Миссис Осборн.
Миссис Портер.
Боже. Мистер Деннисон.
— Не у многих людей есть такой дар, как у нас с тобой. — Услышав слова Дэлы, я снова сосредоточилась на ней. — У нас он есть, — сказала она все так же ласково, но уже тверже. — У нас есть сила, которой нет у других, чтобы не показывать им, что мы знаем, что они уйдут, но мы вытерпим прощание. Мы просто продолжаем одаривать их добротой. Это наша работа. Наш дар. Ты со мной?
Где-то в глубине ошеломленного мозга я поняла, что она бросает мне вызов.
И где-то в глубине ошеломленного мозга я задавалась вопросом, действительно ли она видела во мне эту силу или хотела, чтобы я потянулась к ней, поверила в себя, схватила и отдала людям, о которых помогала заботиться.
Возможно, Амелия Хэтуэй, воспитанная своими родителями, на самом деле не обладала бы тем даром, о котором говорила Дэла.
Но Амелия Хэтуэй, которой я стала, вопреки всему, определенно им обладала.
Так что не только мои губы ответили: «Я с тобой, Дэла».
Я увидела облегчение, промелькнувшее в ее глазах, и поняла, что она думала, что это печальное событие, как, вероятно, это было с другими, заставит меня уйти.
Но в самом деле, если бы я это сделала, с кем бы флиртовал мистер Деннисон?
Я кивнула в сторону стены.
— Они расстроены? — спросила я.
Она сжала мою руку, прежде чем отпустить ее, и откинулась назад.
— Те, кто пробыл здесь некоторое время, справляются. Новенькие — не очень.
— Я лучше пойду, — сказала я ей.
— Да.
— Спасибо, что была так добра, рассказывая мне это.
— Практика, — пробормотала она, будто жалела об этом.
Я решила, что ей не хочется такой практики (и кто бы захотел?), одарила ее улыбкой, которая, как я надеялась, ее успокоит, встала и пошла к двери.
Я повернулась и увидела, что она встала и обходит стол.
— А ты не знаешь, почему она решила, что я нацистка?
Дэла подняла на меня глаза и покачала головой.
— Понятия не имею. Она приняла меня за Розу Паркс. Каждый раз, завидев меня, поздравляла с мужеством, которое я проявила в том автобусе. Я видела несколько фотографий мисс Паркс, и ни на одной из них у нее не было косичек. Но это не имело значения. Миссис Макмерфи жила в своем собственном мире, и до самого конца этот мир был безопасный. Еще кое-что, что мы можем дать. То, что у них будет.
Да. Это было тем, что мы давали. Даже считая меня нацисткой, она ни разу не показала, что боится.
Именно это она и получала.
— Спасибо, Дэла, — сказала я.
— Никаких проблем, милая.
— Ты в порядке?
— Я поняла давным-давно, как важно, то, что мы даем и что с этим нужно справляться.
Я кивнула, махнула ей рукой и вышла за дверь, чтобы отправится к постояльцам.
Я провела часть времени, наблюдая за тем, что нужно сделать, но большую часть я провела с обитателями дома, прощупывая почву, проявляя чуткость и деловитость настолько, насколько это было возможно в данных обстоятельствах.
Это был не самый веселый день.
И в конце концов, я сделал то, что, вероятно, было неправильно.
Но мне было все равно.
Я пошла в комнату миссис Макмерфи, украла сломанный зонтик и забрала его домой.
Я не знала, зачем он мне нужен.
Но я точно знала, что он всегда будет со мной.
*****
Я стояла у окна во всю стену, за двойным стеклом было удивительно тепло, зная, что день снаружи по-прежнему был серым, сырым, ветреным и холодным.
