Наш опекун Кукин был богатый купец-меценат. Он ничего не производил, ничем не торговал. Он при жизни расходовал свои средства на то, что считал нужным. Детей у него не было, а он их очень любил. Возможно, работая у нас, он этим добивался дворянства, как это зачастую практиковалось в ведомственных учреждениях. У нас Кукин создал прекрасную библиотеку, которой мы пользовались. Затем, согласно с Министерством народного просвещения, он ввел «четверги» — дни, когда у нас были только практические занятия по кулинарии, кройке и шитью, бухгалтерии. Делали шляпы, цветы. Эти дни Актовый зал бывал превращен в мастерские, поперек всего зала стояли длинные столы, кругом стулья. На одном кроилось и мерилось, на другом стучали машинки — это в одном конце, а в другом углу за такими же длинными столами сидели девочки и делали цветы из материала: получались совсем как живые, для каждого цветка лепестки были специальные — деревянные формочки, ложечки — целый ряд инструментов надо было иметь, чтобы овладеть этим искусством.
Мне очень нравилось плести соломенные шляпы, и прехорошенькая шляпа обходилась в двадцать пять копеек. Я ее с удовольствием носила все лето.
Во время большой перемены те, кто по каким-либо причинам не гулял, занимался чем хочет. Одни пели, играли на рояле, другие вышивали. В то время была мода на мордовские костюмы, они были очень красивы: состояли из красных и синих полос, вышитых одинаковой ширины разными орнаментами, и сшивались прошивками, такой был лиф и такой же фартук, получалось очень нарядно, красиво и дешево, притом сделано своими руками. (Когда мне было лет двенадцать, у нас увлекались деланием абажуров, и я подарила маме в столовую абажур, чем привела в восторг родителей, и он весь год красовался, восхищая знакомых.)
А внизу у нас была кухня, где любительницы кулинарии готовили самостоятельно обед и пироги и все, что им полагалось по программе. На них были большие, широкие фартуки и белые косынки.
«Четверги» были только у нас, в других учебных заведениях их не было.
1899 год. Началась Англо-бурская война. Вся передовая интеллигенция была возмущена зверским нападением Англии на мирных жителей Трансвааля. Находились даже защитники, которые шли добровольно воевать за буров.
У нас в столовой висела большая карта военных действий, и папа флажками отмечал передвижение войск каждый день, как только получал газету. Горячее обсуждались все свежие новости. Гадали, кто выйдет победителем.
На всех народных гуляниях обязательной темой на арене цирка была Англо-бурская война, и все симпатии были на стороне буров. Гимназисты, кадеты — вся учащаяся молодежь не могла мириться с вероломным нападением англичан.
По утрам ждали звонка почтальона, чтобы развернуть «Новости дня» и «Русские ведомости», а в воскресение хотелось скорее открыть иллюстрированное приложение к газете «Новости дня». Там почти не было текста, в основном фотографии и рисунки художников и корреспондентов о текущих международных событиях. Всегда ждали «Ниву». Это был журнал примерно как «Огонек», но не такой красочный и, конечно, менее апологетичный. Раз в месяц приходило приложение к «Ниве» — тоненькая книжка с литературными новинками и переводами. Эти книжки с рассказами Потапенко, Бунина и прочих любимых нами писателей доставляли мне огромное удовольствие.
«Мир Божий» тоже выписывали, его обложка, и объем, и размер напоминали «Новый мир».
Еще мама получала «Журнал мод» на немецком языке. Вот оттуда-то я в своем горестном детстве вырезала и раскрашивала женщин и детей.
Самый богатый литературный день был воскресенье.
На новый 1901 год мне выслали французский журнал Lectures pour tous («Чтение для всех»). Он был хорошо издан, на блестящей бумаге, с массой иллюстраций, и так было приятно получать каждый месяц свежий, на мое имя выписанный журнал. Позднее мне выписали и немецкий ежемесячник, но он был менее интересен. В Москве издавался «Журнал для всех», и пользовался он большой популярностью. Самый же лучший, великолепно изданный на меловой блестящей бумаге, с чудесными иллюстрациями и фотографиями, с географическим уклоном был английский журнал. Языка я не знала, но с удовольствием смотрела у подруги, которая его получала. Наш русский «Журнал для всех» был очень дешевый, без иллюстраций, но в нем отражалась вся сегодняшняя жизнь — все, чем билось сердце молодых.
По воскресеньям к газете, которую мы получали, «Новости дня», полагалось иллюстрированное приложение. И вот газеты принесли страшное известие о гибели огромного океанского парохода «Титаник», причина нигде еще не была выяснена, но пароход дал течь и стал медленно погружаться в воду. Дана была команда спасать детей и женщин, оркестр играл и продолжал уходить в мир звуков, в то время как ноги до колен уже были в воде. Обреченные на гибель люди мужественно уходили из жизни.
Оказалось, что «Титаник» делал свой первый рейс и налетел на айсберг.
Прекрасно оборудованный и удивлявший великолепием, он поразил мир своим трагическим концом с таким количеством жертв!
