захваченные беглецами телеги с гладиаторским снаряже-
нием, которые везли в одну из соседних школ, да отобран-
ные у случайно встретившихся путников дубины или кин-
жалы не шли в счёт. Наконец, неизвестно было, какие
меры успел предпринять против них и оставшихся в зато-
чении их товарищей предупреждённый своими доносчи-
ками о предстоящем побеге Батиат. В таких условиях есте-
ственным убежищем представлялись поросшие лесом горы,
и Спартак со своими товарищами укрылся на горе Везу-
вий, которая господствовала над всей местностью. Здесь
бывшие гладиаторы заняли сильную и укреплённую са-
мой природой позицию. Теперь пора было подумать о более
прочной организации; восставшие выбрали трёх предводи-
телей — помощниками Спартака стали его товарищи по
школе Крикс и Эномай.
Лагерь на Везувии, который в ту пору ещё не был дейст-
вующим вулканом (первое известное его извержение слу-
чилось через полтора столетия после описываемых событий),
вскоре стал привлекать к себе других обездоленных.
К гладиаторам присоединялись беглые рабы, даже свобод-
ные бедняки «с полей», т. е. разорённые крестьяне. Вскоре
им удалось разбить небольшой отряд, присланный из Ка-
пуи, и захватить порядочное количество настоящего бое-
вого оружия. Повстанцы с радостью заменили этим оружием
гладиаторские доспехи, непригодные в серьёзном бою и
служившие к тому же постоянным напоминанием о тяжёлом
и унизительном прошлом. Это было тем более важно, что
средства для пропитания воинам Спартака приходилось
добывать набегами на ближайшие окрестности. Захваты-
ваемую при этом добычу делили поровну между всеми, что
увеличивало славу их предводителя, и вскоре у Спартака
собрался уже значительный отряд.
Бегство нескольких десятков гладиаторов, к тому же из
провинциальной школы, не вызвало первоначально в Риме,
занятом междоусобной борьбой, особенного беспокойства.
Побеги рабов были обычным делом в рабовладельческом
мире; рабовладельцы стремились их предупреждать, а
беглецов вылавливать и подвергать наказанию, не допуская
образования крупных «разбойничьих шаек»; но никто не
мог уже при первом известии о бегстве «низких гладиато-
ров», предназначенных для арены, подумать, что это —
начало восстания, ещё более грозного, чем мощные выступ-
ления сицилийских рабов, случившиеся дважды за послед-
ние полстолетия.
В течение ряда месяцев против беглецов, укрепившихся
на Везувии, не предпринималось никаких решительных
военных действий.Силы повстанцев за это время значительно
возросли. В их рядах окрепли дисциплина и воинский по-
рядок, было налажено снабжение. В отличие от руководи-
телей сицилийских восстаний Спартак не принял царского
титула; рабы не стремились в этот период к созданию своего
государства в Италии; большинство их мечтало о возвра-
щении на родину. Но для этого нужно было думать о
распространении восстания, о вовлечении в него всё
новых участников, о продвижении к границам страны,
которую вчерашние гладиаторы и беглые рабы рас-
сматривали как одну огромную тюрьму. Только там,
за Альпами, можно было вздохнуть свободно. Только
оттуда шли пути к давно оставленным домам и семьям:
на восток — к берегам Дуная и во Фракию, на запад — в
Галлию.
Вылазки восставших из лагеря на Везувии становились
всё более опасными для Рима, число участников движения
росло, слухи о восстании волновали рабов по всей Италии,
усиливали недовольство свободных. Римский сенат решил,
наконец, уничтожить опасный очаг мятежа. Против
«беглых гладиаторов» был отправлен с трёхтысячным
отрядом бывший претор Гай Клодий.
Клодий, не отличавшийся военными дарованиями и к
тому же не рассчитывавший ни на богатую добычу, ни на
славу (римляне всё ещё продолжали относиться к восстанию
с пренебрежением), прибыл со своим войском к подошве
Везувия и, ознакомившись с местностью, решил не утруж-
дать своих воинов — большей частью случайно навербо-
ванных и ещё недостаточно обученных новобранцев —
штурмом хорошо укреплённых позиций. Видя, что лагерь
Спартака окружён со всех сторон, кроме одной, отвес-
ными обрывами, он расположился у единственной тро-
пинки, которая вела на гору, и преградил путь рабам.
Он рассчитывал изморить осаждённых голодом и жаж-
дой, посеять среди них страх и уныние и легко добиться
победы.
Но отважные воины Спартака не растерялись. Ещё
раньше они использовали дикий виноград, густыми зарос-
лями покрывавший склоны Везувия, для изготовления
щитов, которые плели из самых крепких лоз и обтягивали
затем шкурами животных, пополняя этими самодельными
изделиями недостаток настоящего оружия. Теперь этот
опыт нашёл себе неожиданное применение: воины Спартака
сплели из прочных лоз длинные лестницы, и, пользуясь
тем, что под самым крутым и высоким местом окружавшего
их лагерь обрыва римляне не считали нужным выставить
охранение, они по одному тайно спустились с крутизны.
Скрытно обойдя лагерь Клодия, они неожиданно напали на
римлян, разбили их и овладели лагерем. Весть об этой победе
быстро распространилась по окрестностям, и к восставшим
стали присоединяться местные жители, как рабы-пастухи,
так и свободные бедняки. Благодаря сочувствию населения
